Талант быть счастливой (Рид) - страница 82

Странная улыбка тронула ее губы.

– Я уже ничего не соображал, – объяснил он, опустив взгляд и сложив на широкой груди руки. – Я пил весь день без перерыва. Меня беспокоила ты. Я раздумывал над поворотом, который произошел в наших отношениях… – он поднял взгляд, лицо его было грустным. – Марни… наш брак трещал по всем швам, и это началось задолго до той ночи. Мы не можем – никто из нас не может – считать подлинной причиной его краха только один этот случай.

– Я знаю, – ее голос был задумчив и грустен. – Но это была последняя капля, Гай. И ее могло бы и не быть, если бы…

– Если бы что? – спросил он. – Если бы я не сбежал к Дереку? Если бы ты не примчалась в Лондон, чтобы разыскать меня? Если бы Джеми не сказал тебе, что меня лучше всего поискать у Дерека? Если бы эту суку Антею не одолела жажда мщения, и она бы не решила разделаться с нами обоими и отомстить мне за то, что я предпочел ей тебя?

– Так все-таки это подстроили?

– Да, – он тяжело вздохнул. – Я приехал на ту пирушку таким пьяным, что с трудом держался на ногах…

«Я уложил его, чтобы он проспался…» Марни закрыла глаза, внезапно ощутив приступ тошноты – в ушах опять, спустя много лет, явственно зазвучали насмешливые слова Дерека Фаулера. Потом тот взглянул через плечо на кого-то, стоявшего на лестнице, и глаза его странно блеснули – он что-то просчитывал… и кивнул кому-то головой.

– Черт побери, я ведь ни о чем и не подозревал до тех пор, пока не услышал, что ты меня зовешь, – безжизненным голосом говорил Гай. – Я открыл глаза и увидел, что ты стоишь и смотришь на меня, бледная, как смерть. Помню, я подумал – а в голове у меня все шло кругом после выпитого виски, – зло заметил он, – что, черт возьми, случилось, что ты так выглядишь? – Он мрачно улыбнулся и покачал своей темной головой. – А потом эта сука подвинулась, и я увидел ее и… – он пожал плечами, -… остальное ты знаешь.

– О Боже, Гай, – прошептала она.

Ей даже не пришло в голову подвергать сомнению то, что он сказал. Каким-то образом она чувствовала, что он говорит правду. Только теперь, с опозданием на целых четыре года, она узнала наконец полную, хотя и жестокую, правду.

– Прости меня…

– За то, что поверила тому, чему нельзя было не поверить, – он покачал головой.

– Но мне следовало выслушать тебя, Гай! – выдохнула она. – Мне следовало хотя бы дать тебе возможность объяснить!

– Что объяснить? – спросил он. – Как объяснить, что не следует верить собственным глазам, а надо поверить чужим словам? – он глубоко вздохнул. – Послушай, Марни… если бы мы поменялись ролями, я бы не стал тебя слушать. И я бы не поверил.