Аристид заныл:
— Перестаньте вы там спорить прямо у меня над головой, как будто я уже покойник.
Снова наступила тишина.
Анжелика говорила себе, что не из-за чего излишне драматизировать ситуацию. Она и не таких видывала. Но сейчас похоть этого гнусного типа приводила ее в состояние скрытой тревоги, и вскоре ею овладел настоящий страх. Нервы ее были натянуты до предела, и она испытала неодолимое желание немедленно убежать отсюда. Усилием воли она заставила себя остаться на месте и продемонстрировать свое безразличие, чтобы он не видел ее испуга. Затем она воспользовалась первым предоставившимся предлогом, чтобы подняться, велела пирату следить за костром и за своим названным братом, и вернулась в хижину.
Сидя согнувшись, мисс Пиджон была похожа на маленькую колдунью, занятую приготовлением своего зелья.
Анжелика наклонилась к Сэмми, потрогала его горячий лоб, поправила повязки на ожогах, потом, улыбнувшись старой деве, вышла из помещения и села за хижиной, рядом с индианкой Мактарой.
Серп луны показался из-за облаков. Это была ночь, в которую трудно уснуть. Стрекотание кузнечиков шло, как бы на одной высокой ноте и накладывалось на шум ветра и моря.
Появился старый лекарь, одетый в свой широкий плащ. Между поднятым воротником этого плаща и полями шляпы были видны лишь стекла его очков, в которых отражение луны внезапно зажгло две яркие звездочки. За ним, словно тень, с мушкетоном в руках следовал его индеец, завернутый в красное одеяло.
— Итак, — сказал Шеплей, — я иду собирать дикую вербену. Эту святую траву, траву колдунов. Она — слеза Юноны, капля крови Меркурия, радость простых смертных. Собирать ее надо тогда, когда над горизонтом поднимается звезда Сириус, когда в небе нет ни солнца, ни луны, которые не должны присутствовать при сборе вербены. И ночь близка, и небесные знаки совпадают. Ждать я больше не могу… Оставляю вам две порции пороха для вашего мушкета и то, чем поить больных, чтобы они были не так опасны… Берегитесь этих каналий!
Она тихо сказала по-английски: «Спасибо, мистер Шеплей»!
Он уже сделал несколько шагов, но снова обернулся, чтобы прислушаться к нежному голосу иностранки, который тихо прозвучал в ночи: «Thank you, мистер Шеплей».
Он посмотрел на нее. При свете луны зеленые глаза Анжелики излучали невыносимый блеск.
Из его беззубого рта послышался сардонический смех.
— Вы пойдете на Ночной шабаш? — спросил он, — вы полетите туда на вашей метле? Для такой женщины, как вы, это должно быть или сегодня ночью, или никогда. Когда на небе такая луна, вы встретите демона на гусиных лапах… У вас нет жезла, смазанного специальной мазью? Вы знаете ее рецепт? Сто унций топленого свиного или человеческого жира, пять унций гашиша, полгорсти цветов конопли, полгорсти цветов мака, щепотку порошка из корня морозника, растертое семя подсолнуха…