Так как он говорил по-английски, то она поняла не все, что он сказал, но он повторил формулу по-латьши, и она в испуге замахала рукой.
Старая толстая индианка проводила Шеплея вдоль берега полуострова до лесной опушки, затем вернулась назад своим торжественным шагом. Анжелика задавала себе вопрос, какое место занимает Мактара в жизни этого старого сумасшедшего англичанина. Индианки редко идут работать в качестве прислуги. Была ли она его женой? Тогда понятен тот остракизм, которому подвергли ученого его соотечественники, считающие красный цвет кожи признаком вырождения.
Через какое-то время Анжелика узнает историю этой странной пары, которая жила на диком мысу бухты Макуа, историю юной индианки, последней оставшейся в живых из полностью истребленного племени пеквотов. Сорок лет тому назад ее привели на рыночную площадь Бостона, чтобы продать, как рабыню. Она была куплена для хозяев молодым англичанином, недавно прибывшим в эти края с дипломом аптекаря в кармане для работы по контракту. Он отправился в путь, ведя ее за собой на веревке. В какой-то момент он заглянул в темные, похожие на лесной родник, глаза беззащитной, как лань, девушки и ощутил внезапный порыв к добру и желание совершить безрассудный поступок, что часто свойственно сынам Шекспира.
И, вместо того, чтобы вернуться к хозяевам, он ушел с ней в лес. Вот так они оба оказались в проклятом царстве отверженных.
Легко перепрыгивая через лужи, оставленные недавним отливом среди бурых камней, искрившихся каплями морской воды, шел человек.
Когда он приблизился, Анжелика узнала в нем Жана Ле Куеннека, бретонца из форта Вапассу, конюшего своего мужа.
Вне себя от радости, она подбежала к нему и крепко, по-дружески обняла:
— Жан, мой дорогой Жан! Я так счастлива видеть тебя!.. А господин граф? Тебе известно, где он?
— Я пришел один, — сказал юный бретонец. На лице Анжелики проступило глубокое разочарование. Заметив это, бретонец пояснил:
— Когда господин граф узнал о вашем отъезде В английскую деревню, он приказал мне разыскать вас во что бы то ни стало. Я иду по вашему следу уже восьмой день — от Хоуснока до Брансуик-Фолса, и дальше вдоль реки Андроскоггин.
С этими словами он вынул из-под рубахи лист бумаги.
— Это вам от господина графа.
Она жадно схватила письмо, ощутив великое счастье От того, что в руке у нее нечто, полученное от мужа, и едва не покрыв поцелуями конверт, запечатанный восковой печатью.
Вскрывая письмо, она надеялась, что Жоффрей назначал ей свидание в какой-нибудь точке на побережье и, вопреки всякой вероятности, сообщал о скорой встрече. Однако, все послание состояло всего лишь из нескольких довольно сухих строк: