— Анна Петровна. Это Трофимов. Хорошо, что вы на месте. Через десять минут к вам придут.
— А где Вася?
— Он тоже подойдет.
Я села у окна и стала ждать. Хорошо, что окно выходит прямо в переулок. Можно заранее увидеть, того, кто к нам придет. Спустя несколько минут увидела Васю, рядом с которым шел какой-то невысокий плотный мужик в распахнутом плаще. Вася при этом шел, как деревянный. Они вошли в подъезд, и еще через минуту я услышала, как в двери поворачивается ключ. Вошел сначала мужик, снял плащ и прошел в комнату. За ним деревянной походкой вошел Вася. Мужик этот показался мне немного знакомым. Где я его могла видеть? Ну, никак не вспомню. Вот, тормоз! А вошедший, тем временем, вежливо поздоровался.
— Здравствуйте, Анна Петровна! Рад вас видеть.
— Здравствуйте. Простите, а как вас зовут?
При этих моих словах Васю аж заколбасило, и он прислонился к стенке, а мужик чему-то развеселился и заговорил:
— Я всегда знал, что товарищ Григорьев никогда меня не обманет. Но уж очень странные сведения он мне присылал. И я сильно сомневался. А теперь точно верю. Потому что любой другой сразу же узнал бы меня. Еще раз, здравствуйте Анна Николаевна. А меня можете называть Лаврентий Павлович. Василий Федорович, объясните супруге, кем я работаю.
— Аня, это нарком НКВД, товарищ Лаврентий Павлович Берия. И ему, как ты уже поняла, известно кто ты и откуда.
Я как стояла, так и села. Я вспомнила, что видела его портрет в роте НКВД, только там он был в военной форме, а здесь в штатском костюме.
— Здравствуйте, Лаврентий Павлович. Проходите, садитесь.
— Прохожу. Уже сел. Товарищ Северов, вы тоже садитесь. Времени у меня немного, а надо обсудить ряд важных вопросов. Первый вопрос: это точно, что Германия нападет на нас 22 июня?
— В моем времени, товарищ Берия, так было написано во всех учебниках истории. И мои родители все время говорили об этой дате. Расхождения были только во времени: где-то было написано, что первый удар был нанесен в 4 утра, а где-то, что еще до четырех начался артобстрел наших территорий. Но сразу хочу сделать одно, на мой взгляд, важное замечание. После того, как я неизвестным мне образом попала в прошлое, то есть в это время, могли нарушиться так называемые причинно-следственные связи. История могла пойти немного иначе. Поэтому не исключено, что нападение может произойти немного раньше или немного позже. Большого расхождения быть не должно, поскольку я слишком уж маленький камешек в механизме истории.
— Это хорошо, что вы учитываете и такие нюансы, но общий итог, конечно, печальный. Ох, как нам не хватает времени. Хотя бы полгода.