— С чего это ты взяла?
— Когда мы с ним последний раз виделись у озера его сопровождал конный негр с очень хорошим выговором. Такие есть только у одного соседа — у Батлера, да и озеро, в которое нырнул Филипп, принадлежит Чарльзу. Так что, если где Филипп и может быть, то у него.
— У нашего злейшего врага?
— Ах, оставь, Евлалия! Мы теперь сами враги всему свету и прежде всего отцу.
— Ты права. Поэтому у меня план. Ты должна написать Филиппу, срочно его предупредить, пусть выручает, тебе осталось жить пару дней.
— Меня хотят убить?
— Да нет! Глупышка. Запереть в доме бабушки Робийяр, откуда тебе не выбраться.
— Я умру без Филиппа.
— Именно потому я и говорю — «осталось жить». У нас в распоряжении пара дней. Я сегодня же ночью хочу отправиться к Батлеру.
— Но ведь дом охраняется. Тебя не выпустят.
— Это моя забота. Отец сам поможет мне.
— Его же нет, или ты бредишь?
— Сама поймешь скоро брежу или говорю правду.
В это время старая Ду не находила себе места от волнения. Что-то будет? — спрашивала она у себя. У нее трижды падала вилка на пол — дурной знак.
К ужину спустилась только одна Евлалия.
— А что папа, почему он нас не хочет видеть? — капризным тоном осведомилась она.
— Тише, мисс Евлалия. Он отдыхает. У него вечером ночной дозор.
— А что же так слуги шумят. Скажите им, что у папеньки ночной дозор, пусть угомонятся. Пусть поспит, я правильно поняла?
— Да-да.
Евлалия откушала за двоих. А когда вставала, неловко опрокинула поднос с приготовленной для отца едой.
На лице няньки отразилось сомнение, как на это реагировать.
— Мистер Робийяр остался без ужина.
«Сама ведь обед за Робийяра сжирала, я спасла тебя от ужина. Лопнешь ведь», — подумала Евлалия. И ушла спать.
Скоро пошла наверх и нянька. Лево и Право она наказала стеречь ворота и никого не выпускать.
Знаменитые тупостью близнецы устроились сторожить дом. Они помнили наказ Евлалии: «Смотрите не засните, когда мой отец ночью на дозор выезжать будет.» Пробило полночь. Лево заснул первый. Право клевал носом, но еще держался. Вдруг в конюшне раздалось какое-то шевеление. Братья встрепенулись и с ружьями наперевес устремились к сараю. Факелы в их руках дрожали — ночь выдалась больно жуткая.
В неверном свете огня, который норовил совсем погаснуть, они разглядели мистера Робийяра, который садился на верного Гнедого. Его старый военный мундир бросался в глаза. Старый господин был заметно ослаблен. Он с трудом забрался на коня. Гнедой плохо слушался. Братья переглянулись. Такого еще не бывало.
— Может, колючка под хвост попала, масса Пьер? — робко спросил Право.