Для оздоровления и омолаживания «избранный» с удобством располагался на специальном лежаке, который вместе с ним вдвигался внутрь гигантской спирали, о которой говорилось ранее. Конечно, только психически ненормальный человек мог добровольно согласиться стать донором. Но очень часто доноров об их желании никто не спрашивал! «Просто» бралась фотография желаемого донора и … помещалась в специальную зону этой дьявольской машины. Посредством облучения фотографии человека-донора магнитными полями добивались такого же эффекта, как если бы вместо фотографии был сам человек-донор! Думаю, не стоит объяснять, что доноров об их «желании» участвовать в подобном никто не предупреждал. И это — не выдумка фантаста, а объективная реальность! Так вот, после того, как Ольга Сергеевна избежала тюрьмы, её решили наказать именно подобным образом. В результате этого, когда я увидел её первый раз в сентябре 1987 года, у неё была четвёртая стадия рака. И я занялся этой её проблемой и всем остальным «букетом».
В Москву я приезжал периодически, в основном, на выходные. Поэтому большинство своих сеансов работы с Ольгой Сергеевной я проводил по телефону. В то время у меня не было своего телефона, так же, как и своей квартиры. Я снимал комнату для себя, и даже это было непросто сделать. Несколько упрощало ситуацию то, что я был тогда неженатым и лёгким на подъём, в силу того, что всё моё имущество помещалось в паре чемоданов. Всё «лишнее» я просто оставлял на старом месте, что, скорее всего, радовало моих бывших хозяев. Поэтому я со своей работы забегал на переговорный пункт и звонил сам Ольге Сергеевне в Москву. Кстати, хотелось немного прояснить ситуацию с телефоном. Работа происходит не по телефону, как почему-то думают очень многие, а через пространство. Телефон необходим только для получения прямой обратной связи от человека о том, что и где с ним (с ней) происходит во время воздействия. Это важно для того, чтобы полностью контролировать происходящее с человеком и не допустить перегрузки, чреватой серьёзными последствиями, о которых уже говорилось ранее.
Во время первого же сеанса работы с Ольгой Сергеевной, я уничтожил эту астральную машину, которая наверно привела к могиле не только её, но и многих других «добровольных» доноров, которые были неугодны тем или иным власть имущим, по тем или иным причинам. Когда я позвонил в Москву Ольге Сергеевне после возвращения в Харьков, она мне радостно сообщила не только о том, что ей стало значительно лучше, но и о том, что астральная машина в Первом Медицинском Институте стала работать наоборот. «Избранные», после этой машины, чувствовали себя намного хуже, в силу того, что она не насыщала их жизненной силой, а наоборот, забирала то, что было у них самих. Меня эта новость весьма обрадовала, я всегда возмущался подлостью и низостью некоторых людей и всегда боролся с этим в меру своих сил, которые по определённым причинам становились довольно-таки эффективными.