От мечети, расположенной на Дарвази-и-Ирак до того места, где посреди проезжей части стоял майор британской армии Миллс было два с лишним километра — но для него, и его оружия это было не расстояние. В нормальном городе западного типа выстрела с такого расстояния невозможен хотя бы из-за особенностей городской застройки: цель будет закрыта многоэтажными зданиями. Но в Герате, с его одно и двухэтажной застройкой такой проблемы не было: если целиться с минарета, все что происходит на дороге, было перед ним как на ладони. Проблема была в другом: уровень цели. Он остался в этом городе, рискуя получить пулю или угодить в лапы полиции при зачистке не просто так: он искал цель. Его брат, Муса, находящийся сейчас далеко отсюда рассердился бы и сказал, что он совсем не повзрослел. Делать надо только то, что, безусловно, необходимо. И не рисковать понапрасну, ради призрачных надежд.
Но он был немного другим, не таким как брат. Он все время пытался схватить удачу за хвост, он рисковал — но рисковал расчетливо, брат научил его искусству точно рассчитывать свои возможности и возможности противника. Брат копил деньги — а он писал стихи…[78]
О, Аллах!
Дай нам истину — понять
В трудный час
Дай нам силы — устоять
В мире все — искуситель, сатана
Лишь джихад, лишь в джихаде жизнь ясна
Впереди
Ждут жестокие — бои.
Впереди — ждут даджаловы полки
И в огне
Будет долго мир — пылать
О, Аллах!
Будут все к тебе — взывать…
Мы тебя освободим
Богу души отдадим
Взор к Аллаху обратим
Будет наш — Иерусалим
Горы пепла и огня
В храм войдут твои войска
Ты молитвам их внемли
Души в вечность забери
Иерусалим, Иерусалим…
О Аллах
Мир окутан страшной мглой
И война
Вдруг сменяется войной
Страшный век
Век неверия и зла
Лишь джихад
Лишь в джихаде жизнь ясна
Мы тебя освободим
Богу души отдадим
Взор к Аллаху обратим
Будет наш — Иерусалим
Горы пепла и огня
В храм войдут твои войска
Ты молитвам их внемли
Души в вечность забери
Иерусалим, Иерусалим…
Иерусалим, Иерусалим…
Верил ли он в Махди? Как ни странно — верил, хотя знал достоверно, кем на самом деле является человек, которого многие считают вышедшим из сокрытия двенадцатым пророком. Ведь Аллах мощен над всякой вещью и нет в мире капли, которая бы упала на землю, без воли на то Аллаха. Возможно, когда пророк Мухаммед (да будет Аллах доволен им!) писал Коран — он знал, что будет происходить в одна тысяча четыреста двадцать третьем году Хиджры?[79] Наверняка он знал об этом — но не написал в Коране, чтобы заранее не обнадеживать правоверных и не подставлять под удар двенадцатого имама, ведь неверные, узнав о скором пришествии имама, об окончании сокрытия, конечно же, начали бы искать имама, чтобы убить его! Убить, чтобы он не смог объединить под своим знаменем правоверных и сокрушить нечестивые империи. Возможно они: Муса, он, другие люди — те, кто исполняет волю Аллаха, готовя те ступени, по которым пройдет Махди, чтобы воссесть на уготованный ему трон.