Один из солдат изо всех сил врезал ногой по двери — и они рванулись внутрь, готовые стрелять.
— Дреш!!![82]
И замерли в ужасе.
Непонятно что тут было. Комната… несколько телевизоров, какие-то столы шкафы с оборудованием… Аллах всемогущий! Комната была довольно большой, в ней остро пахло кровью — и на полу, истекая кровью лежали девять бойцов из тех, что первыми проникли в здание. А десятый стоял на коленях, словно собираясь совершить намаз — и держа перед собой в вытянутой руке автомат — за ручку, как пистолет. Подполковник взглянул своему солдату прямо в глаза — он помнил его имя, это бы Имамутдин из новичков — и ужаснулся. В глазах солдата плескалось темное как нефть, мутное, кровавое безумие.
— Не стрелять!
Полковник сделал шаг навстречу своему солдату.
— Имамутдин, брось оружие — попросил он — зачем ты это сделал.
— Они хотят убить меня! — выкрикнул солдат.
— Кто они? Здесь никого нет. Я подполковник Башир, твой командир! Брось оружие!
— Все! Все хотят убить меня! Все хотят убить меня!
О чем идет речь, что вообще произошло — подполковнику так и не суждено было узнать. Почти тонна взрывчатки, заложенная под дом, сдетонировала через десять минут после начала воздействия — и огнедышащий вулкан разверзся в самом центре Герата, содрогнулась от взрыва земля. Так закончилась попытка афганского короля уничтожить Махди — и ничего кроме вреда она не принесла. Несмотря на то, что ни одна газета не рассказала о произошедшем — на следующий день об этом знали по всему Кабулу, а еще через несколько дней — и по всему Афганистану. И многие сделали вывод, что Махди — настоящий, раз Аллах так жестоко покарал за попытку убить его. Власть в Афганистане сильно пошатнулась.
16 июня 2002 года
Испытательный полигон ВВС РИ
Где-то в Туркестане
С самого утра, на испытательном полигоне ВВС, расположенном в Северном Туркестане, там где бескрайняя степь переходит в плоские, серые плиты нагорья, было необычно многолюдно и шумно. Сам то полигон представлял из себя — пять разных взлетных полос — от шестикилометровой бетонки до грунтовой пятисотметровки, два ряда серых, покрытых пылью и нищей, сухой, не дающей урожаев землей ангаров, несколько больших бетонных площадок для техники. Чуть в стороне стояла большая вышка управления полетами с комплексом радарного оборудования, а в нескольких километрах правее, черной полоской на бурой земле виднелось большое кладбище металлолома. Металлолом был в основном военный — остовы танков, гаубиц, боевых машин пехоты устаревших моделей. Все то, что уже не было смысла модернизировать и что по каким-то причинам не отвезли на переплавку. Собственно на переплавку-то как раз отвозили — но первоначально, эти стальные остовы армейскими тягачами и вертолетами-кранами растаскивали по окрестностям, зажигали внутри горелки для имитации инфракрасной сигнатуры от двигателей (использовались дешевые туристические примусы) и проводили по ним бомбометание. Потом изучали характер повреждения техники, а то что оставалось — отвозили теми же тягачами на железную дорогу. Чтобы не привлекать внимание противника — ближайшая железнодорожная станция находилась в пятидесяти километрах на восток, металлолом грузили на остановившийся прямо на путях поезд и точно так же с открытых платформ сгружали контейнеры со всем необходимым. Большая часть строений испытательного полигона была глубоко под землей, там же находилось убежище и подземный пункт управления испытаниями, которым обычно и пользовались. Но сегодня было не до секретности — ждали Государя.