Мы ничего не узнаем заранее.
Мы даже вовремя ничего не узнаем.
В «час Х» придётся соображать очень быстро — если вообще придётся… Точь-в-точь мыши под орбитальной бомбардировкой.
Чего хочет Неккен?
Николас откинулся на спинку кресла и потеребил губу.
В долгосрочной перспективе цели корпорации известны и понятны. У неё одна-единственная цель — выжить противника со своей территории. Приструнить Манту, вынудить её сидеть тихо и не тянуть щупальца к чужой зоне влияния… только как этого добиться? Единожды — и большой кровью — это удалось Роэну Тикуану, но уже ко времени его кончины мантийцы взяли реванш. Второго Роэна в Сверхскоплении нет.
Не войну же развязывать собирается Сердце Тысяч. Мир заплыл жирком, миротворцы прячутся от камер.
Столичные аналитики сами не могли сказать ничего внятного. Одни размахивали статистикой, делая из неё прямо противоположные выводы, другие несли откровенный бред. Социологи заявляли, что уровень ксенофобии в обществе достиг пика за тридцать лет, но даже ребёнку было понятно, что ксенофобские настроения диктуются с самого верха. Уж не в рамках ли подготовки к конфликту?
Зато аналитики товарища Лауфера высказывались прямей. Отдел мониторинга общественного мнения проделал большую работу и убедился, что, судя по состоянию умов во внутренней сети Циалеша, в данный момент на планете не реализуется ни одна из известных мантийских схем инфильтрации.
Из известных, повторил про себя Николас, терзая губу, но могут быть неизвестные. Что, если на нас решили обкатать новую схему?
Нет, гарантировал отдел мониторинга, просветительская работа ведётся неустанно, народ сохраняет бдительность и, хорошо понимает, что происходит. Даже инцидент в Волнорезах, где за контрреволюционную деятельность расстреляли директора школы, был воспринят адекватно. Сами Волнорезы долго и тяжело лихорадило, как всегда бывает после извлечения мантийца из подконтрольного ему пространства, но в интранете господствовали здравые мнения. Даже известный противник Народного правительства Макс Зондер не разразился очередной злобной статьёй.
Николас улыбнулся. Среди сотрудников отдела мониторинга не было допущенных к государственным тайнам, поэтому про Зондера составитель отчёта писал совершенно серьёзно.
Вроде бы за умы Циалеша можно было не беспокоиться… Вот только ура-патриотический тон самого отчёта Николасу очень не нравился. Читал ли отчёт Улли? Должен был. Спрошу его мнения, решил Николас и вновь подумал, что страшный человек товарищ Лауфер, замкнутый, непрозрачный… Ладно, заметил он, усмехнувшись, это паранойя. Улли всегда выглядел подозрительным, даже когда программистом в заводоуправлении работал, и всегда на него можно было положиться. И Доктор ему верит. Есть кое-что поважнее.