Над головой пронеслись тени универсальных истребителей. Фактор-М, вспомнил Николас, класс «Фактор модернизированный»… Во внутренних сферах они уже сорок лет как модернизированные, а соколы товарища Легерта летают на старье — и на тех, старых «Факторах» гоняют мантийцев в оортовом облаке. На таких кораблях ещё император мантийцев гонял.
Потом Николас подумал, что имперская военная пропаганда не любила образ человека в экзоскелете. На боевой машине — пожалуйста, в рубке корабля — сколько угодно, но не в экзоскелете. И такая важная военная профессия, как оператор беспилотных устройств, тоже оставалась в тени. Солдат Тикуана смотрел в камеру открыто и смело, ничего не боялся и ничего не стыдился — так же, как и его противник, мантийский «спортсмен». А вот миротворцы теперешнего Союза лиц не показывают.
К чему бы это…
Ролик закончился, экран брызнул призрачной звёздной моросью и вновь открыл двери в высокий, золотистым деревом отделанный зал, где происходили какие-то политические дебаты. Спорили гости на тему текущей политики Совета, а значит, всё происходящее было фарсом сродни тому, какой творился на совещаниях Народного правительства в присутствии Стерляди. Только стоил этот фарс не в пример дороже, выглядел роскошней и транслировался на всё Сверхскопление… на всю ойкумену, в которой Совет Двенадцати Тысяч ничего не решал. Обитаемым миром правили Неккен и Манта.
Корабль вышел из плюс-пространства на дальних подступах к системе Сердца Тысяч. Сейчас «Тропик» пересекал оортово облако. Приёмники ожили, и Николас запросил связь с Циалешем.
Улли-Красавчик сообщал, что, по данным независимых центров социологических исследований, во внешней сети резко возросла плотность рекламы службы в армии. В целом тематика «принуждения к миру» занимала теперь до четырёх процентов условного информационного поля. В значительной степени это произошло благодаря громким премьерам нескольких фильмов о Великой войне, что в определённой степени маскировало перемены. Но мантийцы не могли их не зафиксировать.
Что-то происходит, думал Николас, перелистывая каналы, Неккен уже начал действовать, а у нас ни малейшего представления нет о том, чего добивается корпорация. Это очень, очень плохо. Кое-что я, конечно, узнаю от господина исполнительного директора, но когда? Он наверняка заставит меня ждать. Богом забытые миры в семнадцатой сфере не должны рассчитывать на радушие Сердца Тысяч… тем более — мятежные миры. Государственная машина неповоротлива, структуры корпорации подинамичней будут, но информационное пространство меняется с каждым часом. Данные социологических исследований товарищ Лауфер получил две недели назад, замеры производились ещё раньше, значит, данные устарели.