— Не буду говорить долго, — начал он. — Не мне вам объяснять, что Вадхейм, все вы, жёны и дети ваши, и всё, что имеете, уцелело чудом. Великий бог внял нашим мольбам и избавил от гибели. Все вы слышали его слова: «Помните об этом дне и искупите мою вину перед Эйра и Силами». Нам помогли, и теперь черёд людей Вадхейма отблагодарить богов за содеянное чудо…
По собравшейся толпе пробежал глухой гул, а затем послышались крики:
— Как, Торин? Какие жертвы надо принести богам?
— Говори, конунг, что нужно богу, приходившему к нам?
— Жертв не нужно! — возвысил голос Торин. — Я собираюсь в этот год плыть на запад, к землям Великих Сил, чтобы отблагодарить их и получить то, что по праву принадлежит как мне, так и всем нам! Никому, кто пойдёт со мной, я не обещаю золота или иной добычи — скажу только, что поход будет труден и многие могут не вернуться. Но когда вы, воины Вадхейма, чьи мечи сверкали у многих берегов, боялись опасностей?! Когда отступали перед ними?! И пусть кричат франки и германцы, что викинги бесчестны и не знают благодарности, — все мы знаем, что это не так. Я сам, как ваш конунг, отправляюсь к богам и буду просить их о прощении для того, кто спас всех нас! Преклоню колена перед их тронами, дабы даровали боги — будь то Силы Асгарда или иные — нам свою благость и силу. Не стоит бояться: если бы они не благоволили к нам, то сейчас Вадхейм лежал бы в развалинах и вороны терзали бы наши трупы… Кто пойдёт со мной, на запад?!
Вся дружина в ответ разразилась дружным рёвом. В поднятых руках заблестели мечи и топоры. Многие били оружием в щиты и возглашали:
— Конунг, мы с тобой!
— На запад!!
— Пусть тебе поможет Один, Торин!
Тот подождал, пока стихнет шум, и заговорил снова:
— Я возьму с собой четыре десятка. Другие пойдут с Нармундом в Гардарики, и ещё часть останется здесь. Ты, Олаф, ты, Эрик, ты, Хродгар, отойдите в сторону. Теперь ещё ты, Ваднир…
Долго ещё Торин выискивал среди дружинников тех, кого хотел видеть в своём отряде. Солнце уже значительно склонилось к закату, когда все сорок человек были отобраны — самые опытные и сильные, насквозь просоленные морем и участвовавшие во многих боях воины. На взгляд отца Целестина, конунг отобрал наиболее отъявленных головорезов — с такими четырьмя десятками можно даже на Рим идти!.. Этим людям не страшны ни мечи, ни океан, ни гнев Божий.
Никто не поднял голоса против конунга. Все воеводы согласились с его решением, не говоря уж о простых дружинниках — каждый был бы счастлив сопровождать Торина. Тинг же продолжался до вечера. Вальдар и Нармунд подбирали свои отряды, потом долго препирались, решая весьма важный вопрос, кто же будет властвовать над Вадхеймом, если конунг и его наследник не вернутся к зиме, а тем паче — вообще не вернутся. Выбрали Вальдара, норманна громадного роста и великой силы, — как ближайшего родича Торина. Отец Целестин с этим вполне согласился, хотя его мнения и не спрашивали: Вальдар хоть и зверовиден, но мужик непростой и с головой. Одно плохо — язычник беспросветный, да ещё Ульфа у себя привечает, даром что зловредный годи потерял всю репутацию в глазах конунга и большинства вадхеймцев.