- Ну что там? - спросил Веретнев, когда Макс вернулся.
- Похоже, это мои знакомые. В усиленном составе.
- Вряд ли они сунутся в квартиру, - сказал Слон и полез в задний карман. - Подождем утра, там видно будет. Но на всякий случай...
На белую скатерть лег миниатюрный "фроммер-бэби".
- Твоя ручка при тебе?
Макс покачал головой.
- Куракин забрал перед самым взрывом. А теперь где она...
Слон удивленно покрутил головой.
- Утратил секретное оружие? Она же небось дорогая...
- Как ракета "Томагавк". Экспериментальные технологии, материалы следующего века. Их сделали всего несколько штук. Встроенный механизм самоуничтожения - микромина с радиовзрывателем... Получал каждый раз под расписку...
- Раньше загремел бы под трибунал, без вопросов.
- Точно, - согласился Макс и зевнул.
* * *
Порог бедности начинается в сотне метров от Казанского вокзала, у бесплатной "Гороховской кормилки". Мощная бетонная буква "П" ("порог", значит, или "п...дец всему", как считают некоторые) - это арка, ведущая во дворик, где каждое утро в десять часов по московскому времени собираются отрыгнутые столицей человеческие особи. Их здесь не меньше трех десятков, как правило пожилых, с испитыми лицами, обвисающими книзу складками, с искривленными ногами, резкими, простуженными голосами. Это бомжи.
Нищета только издали кажется чем-то однородным и равномерным. Стоит пройти под этой аркой и оказаться во дворике "Кормилки", как убеждаешься, что и среди бомжей имеется своя "элита" и "номенклатура". Кормятся здесь в основном обладатели бесплатных талонов Красного Креста. Где такие талоны выдаются и за какие заслуги, для многих остается загадкой. "Талонщики" кучкуются поближе к дверям, у них свой круг интересов, свои разговоры, свой взгляд на окружающую действительность. Те, кто талонов не имеет - стоят в сторонке, ждут, когда отобедают первые, чтобы потом ловить-не зевать свой бесплатный шанс. Все, что осталось в котлах и противнях после "талонщиков", выдается желающим в порядке живой очереди. Человек на десять-пятнадцать обычно хватает.
Бомж Зимуха всегда стоял в живой очереди, талоны он видел только издали, и это было закономерно, поскольку Зимухе никогда в жизни не везло. Вот и сегодня, когда от окошка раздаточной его отделяли как минимум четыре обтертых спины, послышался характерный металлический звук - это черпак скреб по дну котла. Тут же раздался голос: "Суп закончился." Через две спины закончилась гречневая каша. Когда Зимуха подошел к окошку, широкомордый мужик в замызганном белом переднике отвернулся от него и крикнул куда-то в темные недра кухни: