– Бери, дозорный. Без умысла, без корысти, не для беды и горести. Стать мне тенью, если вру, разлететься на ветру…
– Что это? – спросил я.
– Диковина. – Арина поморщилась. – Как это сейчас зовут… артефакт!
– И все-таки?
– Силенок не хватает увидеть? – понимающе спросила Арина. – Твоя жена поймет. А тебе зачем объяснения, Светлый? Я же и совру – недорого возьму. Совру, а ты поверишь. Ты ведь слабее меня, сам знаешь.
Я молчал, кусал губы. Что ж… все-таки я пару раз ей нагрубил. И получил достойный ответ.
– Бери, не бойся, – повторила Арина. – Баба-Яга – она хоть и злая, а добрым молодцам помогает.
Да что я, собственно говоря?
– Лучше бы волкулаков сдала, – беря гребень, сказал я. – Я принимаю твой подарок лишь как посредник, и этот дар не накладывает ни на кого никаких обещаний.
– Стреляный воробей, – хмыкнула Арина. – А волки… извини. Сами поймаете, знаю. Но сдавать не стану. Кстати, книжку можешь взять. На время. Для проверки. Есть ведь у тебя такое право?
И только теперь я сообразил, что до сих пор держу в левой руке злосчастный «Фуаран – вымысел или правда?».
– Для экспертизы, на время, в рамках своих прав дозорного, – мрачно сказал я.
Все-таки бабка крутила мной, как хотела! И будь ее желание – я только дома заметил бы ненароком прихваченную книжку. А она имела бы полное право обратиться в Дозоры с жалобой – на кражу ценной «диковины».
Когда я вышел из дома, то увидел, что уже наступила непроглядная ночь. И мне предстоит шарахаться по лесу не меньше чем два-три часа.
Но едва я сошел с крыльца, как впереди загорелся призрачный голубой огонек. Я вздохнул, покосился на домик, где ярким электрическим светом горели окна. Арина меня провожать не вышла. Огонек призывно танцевал в воздухе.
Я пошел за ним.
И через пять минут услышал ленивое побрехивание собак.
А еще через десять – вышел к околице.
Самым обидным было то, что все это время я не чувствовал ни малейших следов магии.
Машина в сарае уже обрела прежний вид. Однако садиться за руль и проверять, работает ли многострадальный дизель, побывавший в руках русских механизаторов, я не рискнул. Тихонько прошел в дом, прислушался – теща в своей комнатенке уже спала, а в нашей слабо горел ночник.
Я отворил дверь, вошел.
– Все прошло удачно? – спросила Светлана. Впрочем, вопросительной интонации в ее голосе было едва-едва. Она все прекрасно чувствовала и без слов.
– Более-менее, – кивнул я. Посмотрел на кроватку Надюшки – дочка крепко спала. – Оборотней не нашел. С ведьмой поговорил.
– Рассказывай, – сказала Светлана. Она сидела на кровати в одной ночнушке, рядом лежал толстый томик «Мумми-троллей». То ли Наде читала – ей сейчас все равно, что перед сном слушать, хоть учебник сопромата, лишь бы маминым голосом. То ли сама решила отдохнуть перед сном с доброй книжкой.