Проводник обреченно кивнул и приложился к кружке. А барон отыскал взглядом пожилого эльфа, ответственного за магическое оснащение, и приказал:
— Готовьте следующую фею.
Эльф на мгновение замялся, но, наученный горьким опытом, промолчал. Впрочем, барон и без его напоминаний прекрасно знал, что каждая фея обходится им в бешеные деньги, но отступать барону было некуда.
— Перемирие! Перемирие! — прокричал Радко, врываясь в лавку подобно пыльному летнему вихрю.
— Что ты все время орешь, постреленок?! — в сердцах воскликнул Трамгель, уронивший от неожиданности рулон ткани, и тут же потребовал: — Будь добр, успокойся и объясни по-человечески.
Радко поспешно отдышался и, стараясь говорить сдержанно, выпалил:
— Перемирие, господин Трамгель. Гномы и эльфы запросили перемирие, они хотят вести переговоры… Правда, здорово?
— Правда, правда, — пробурчал Трамгель, улыбаясь и лихорадочно прокручивая в голове информацию. — Если ты, конечно, по своему обыкновению ничего не напутал.
— Ну вот, скажете тоже, — обиженно протянул мальчик. — Я собственными ушами слышал, как на городской площади глашатай графа объявил, что посланцы короля Торбина и герцога… этого, как его там, Дриэля, кажется…
— Эландриэля, — машинально поправил его Трамгель.
— Да, точно — Эландриэля! — обрадовался Радко. — Так вот, их посланцы запросили пятидневное перемирие для проведения переговоров.
— Переговоров о чем? — спросил Трамгель.
— Не знаю, — растерялся Радко. — Но все вдруг так обрадовались. Это ведь хорошая новость, верно? — спросил он, внезапно обеспокоившись.
— Верно, верно, — успокоил его Трамгель и, порывшись в кармане, вытащил леденец на палочке. — На вот тебе, вроде как награда за хорошую новость.
— Спасибо, господин Трамгель! — воскликнул Радко, поспешно засовывая леденец в рот. — Вы самый лучший хозяин на свете, — сказал он совершенно искренне, восхищенными глазами взирая на своего толстого одноногого хозяина.
— Тьфу на тебя, — смутился Трамгель. — Иди лучше, вместо того чтобы подхалимничать, позазывай клиентов. Вдруг кто и заглянет с радости.
Мальчишка с готовностью кивнул, прокрутился от избытка энергии вокруг себя на одной ноге и бросился на улицу. А через мгновение его звонкий голос наполнил жизнью притихшую с приходом войны торговую улицу:
— Ткани, ткани, лучшие ткани в мире в лавке купца Трамгеля! Лучшего купца нашего города! Лучшие ткани в лавке лучшего купца, не проходите мимо!
Трамгель покачал головой и развел руками, дескать, что еще ждать от мальчишки, распираемого восторгом. Старая Хейтель, выглянувшая на шум из кухни, улыбнулась ему и спросила: