Он нежно поцеловал ее в лоб.
— Я не причинил тебе боль?
Он поцеловал ее в щеку, затем в губы, прежде чем приподняться и посмотреть ей в лицо.
— Только тогда, когда ты посмотрел на меня с подозрением.
Тоненькая ниточка доверия вырастала и крепла. Окруженная ночной тишиной, Анна чувствовала себя раскованной, готовой признаться в своих чувствах.
Бродик вздохнул.
— В те мгновения я боролся с желанием завалить тебя, и мне было наплевать на ужин. Самообладание едва не покинуло меня — мне хотелось бросить тебя на плечо, как какому-нибудь варвару.
— Твой брат…
— Дразнил меня. Поэтому я ответил ему резко.
Нижняя губа у Анны задрожала. Она хотела ему верить. Ее сердце хотело знать, что он ей доверяет. Все те нежные чувства, которые стали в ней произрастать, требовали, чтобы она поверила его словам.
— Поскольку у тебя нет братьев и сестер, ты не знаешь, как они умеют подкалывать друг друга. Это своего рода способ показать привязанность. Могу в этом поклясться.
Он откинулся назад, сомкнул ей ноги и одернул юбки, чтобы прикрыть их. Анна почувствовала укол в сердце, подумав, насколько верны его слова. Она часто дразнила Бонни, а ее братья не жалели самых крепких слов, насмешничая друг над другом. Только мать была способна их успокоить.
Бродик тихонько вздохнул, видя, что она не отвечает.
— Наверное, я должен проявить терпение и дождаться, когда мы поверишь мне.
Анна поняла это так, что ему не по душе ее молчание.
— Пошли, девочка. Я обязан уложить тебя в теплую постель, пока ты не простудилась.
Он помог ей подняться, при этом с них обоих посыпались приставшие травинки. Анна захихикала, сама этому удивившись. Она не смеялась много лет. Бродик снял с ее волос несколько травинок и разгладил, как мог, ей юбку.
Он сжал ее ладонь в своей.
— Мне почистит спину Элен. Пойдем скорее, иначе ты простудишься — тебе пришлось лежать на холодном сене.
— Ты в самом деле думаешь, что женщины такие хрупкие, или это потому, что я англичанка?
Он повернул голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Да, я вижу, что ты здоровая и сильная. Может, я несколько излишне тебя опекаю. Я знаю многих девушек, которые ругались, когда им приходилось ночевать в пути.
Судя по голосу, он был ею доволен. Сердце Анны радостно встрепенулось.
— Но у нас есть великолепная постель на эту ночь. Я получил удовольствие на сене, а теперь мы оставим конюшню конюхам и горничным.
Анна засмеялась, почувствовав намек.
— Ну вот, ты опять об этом.
— А что? Разве я не женат? Разве я не забирал тебя дважды из зала, чтобы исполнить супружеские обязанности?
— Бродик, — она посмотрела вдаль, — твои люди слышат нас.