Димон… Но… Как?
— Олеська, закрой жалюзи! И бегом за врачом!
Очертания. Не ясные. Чуть-чуть резкости. Уже лучше. Как же все болит…
— Ну здорова, счастливчик! Это ж надо вальнуться с такого этажа и выжить! Ты чем думал вообще?
Маргарита резко отвесила подзатыльник парню, и шикнула на него:
— Он только что очнулся, а ты наезжаешь на него!
Олеся вошла в палату, и сказала:
— Врач скоро будет.
Димон все унимался:
— Ты был без сознания почти четыре минуты! Еще бы чуть-чуть, и все! Ты кстати это, нормальный? Нас предупреждали, что ты мог очнуться другим. Твой мозг мог повредиться. Ты соображаешь, дружище? Ты нас узнаешь?
— Не так громко, Димон… — прохрипел я. Горло словно обожгло. Я закашлялся и в голове словно прогремел взрыв боли. — Воды…
Мне приложили холодный стакан ко рту. Я сделал пару глотков.
— Что случилось? — так же тихо, еле различимо просипел я. К счастью, мои друзья услышали.
Олеся села на краешек кровати и сжала мою руку.
— Ты прыгнул с крыши… Зачем? Она того не стоит…
— Знаю.
В палату вошел врач, мужчина в белом халате лет сорока пяти крепкого телосложения, с аккуратной бородкой и в очках.
— Как твое самочувствие, Глеб?
— Бывало и получше… Все болит…
— Ребята, оставьте нас.
Мои друзья молча вышли. Я узнал голос врача. Это он приветствовал мое возвращение в этот мир.
— Ты пережил клиническую смерть. Твое сердце не билось три минуты сорок семь секунд. Это могло вызвать необратимые повреждения в мозге. Часть нервных клеток мозга при этом умирает. Ты ясно соображаешь?
— Да.
— Отлично! Амнезии нет? Все помнишь, всех узнаешь?
— Да. Со мной все в порядке.
— Ты счастливчик! У тебя хороший ангел-хранитель! От удара о землю у тебя разорвало парочку внутренних органов, сломано три ребра, и множество ссадин. Но ты быстро встанешь на ноги. Я тебе обещаю. Но боюсь, после того, как твое состояние станет достаточно стабильным, нам придется перевести тебя в психиатрическое отделение.
— Я не пытался покончить с собой, — немедленно соврал я. Перспектива стать овощем в психушке мне не улыбалась. — И в мыслях не было.
— Но твои друзья говорят…
— Их рядом не было. Да, я был на крыше. Там спокойно. Не более. Просто у меня выпал из рук телефон, и я пытался его схватить. В итоге слишком отчаянно. Зацепился, и упал. Доктор, я слишком люблю жизнь. — Я впился взглядом в глаза врача, рассматривая в отражении его очков свое опухшее лицо. — Вы не скажете, какое сегодня число?
— Седьмое сентября. Что ж, раз все обстояло именно так, мы все равно пригласим психиатра, пройдешь парочку тестов, и если все будет нормально, пойдешь отдыхать домой. Договорились?