Как вдруг Мачик в порыве вдохновения заявил, что нам совершенно ни к чему работать с душами зверьков, тем более что неизвестно — есть ли у них души.
— Это неочевидно, — сказал Мачик. — Говорить они все равно не умеют, надо их озвучивать… Нужно просто рассказать детям, как они живут, их повадки…
— Ага, «Ребятам о зверятах»… — уныло прокомментировал Лева.
— Да! Ребятам о зверятах! — воскликнул Мачик. — Почему нет?
Короче говоря, он уволил Мадемуазель СиСи, вызвав взрыв вопросов и комментариев в прессе, а Цейтлин ушел сам. Передача благополучно развалилась, клетки со зверями исчезли, теперь сам Мачик вел свою передачу и был, по-всей видимости, доволен.
Деньги его не интересовали. Денег у него был вагон. Не так много, как у Кошица, но вполне достаточно, чтобы позволить себе невинное хобби. Душа детского писателя торжествовала.
Зато душа Мачика продолжала неистовствовать в таракане. Я допустил оплошность, посадив Мачика в банку с Тимирязевым, потому что Мачик уже к утру убил профессора, отпустив его душу на волю. Причем сделал это с какой-то восточной жестокостью — отгрыз ему голову.
— Зачем ты это сделал, Мачик? — спросил я.
Таракан посмотрел на меня столь выразительно, что я поблагодарил Бога за то, что не заточил душу Мачика в зверя покрупнее.
Однако, через некоторое время выяснилось, что заточение души — дело не столь однозначное. Сигму по-прежнему преследовали кошмары, я всерьез стал опасаться за ее душевное здоровье. Ночью ей снились души, с которыми она работала — и тетка Сталин, и души братков, и души тех праведников, которыми мы хотели облагородить тела депутатов Государственной Думы.
И эти страхи и кошмары были небеспочвенны.
Обнаружилось это так.
Мы решили поместить душу Мачика в надежное место, потому что таракан буквально излучал ненависть. Мы посадили его в спиросос и отправились в Лосево, к заветному камню, где хранилась душа тетки Сталин, чтобы по соседству пристроить Мачика.
И каков же был наш ужас, когда мы не увидели в спироскопе никакой души в этом старом валуне! Там ничего не было! Душа диктатора сумела сбежать.
Нечего и говорить, что мы не стали пересаживать душу Мачика в камень, а отправились назад и принялись проверять — все ли пересаженные нами души на месте. Иными словами, мы устроили гигантскую инвентаризацию, — где могли, конечно, и обнаружили, что души, заточенные нами в неживую материю, почти все сбежали. Не было также некоторых душ, помещенных в растения, да и среди человеческих тел случались накладки. Душа передовой доярки, помещенная в депутата Шандыбина, бесследно испарилась, а на ее месте сидела неизвестная нам душа старшего сержанта Драчева, погибшего от рук новобранца, который не снес дедовщины.