— Здорово вышло, товарищ старший лейтенант! — радостно сказал Андреев. — Может быть, вдогонку им с полсотни снарядов послать?
Подполковник Курганов уважил нашу просьбу: Андреев прочесал лес, в котором скрылись немцы.
Я приказал Филимонову закрепиться, и мы выехали в Горюны.
Толстунов с широкой улыбкой вышел навстречу и пожал всем нам руки со словами: «Ну, орлы мои, молодчины вы у меня». Потом он рассказал, как генерал гневался на меня за то, что я сдал Матренино без боя. На заверения Толстунова о том, что решено контратаковать противника, он сказал: «Вы достаточно грамотны, чтобы знать: бежавшие с поля боя неспособны немедля контратаковать». А когда он доложил об удачном исходе, генерал сказал: «Это, к счастью, только лишь удавшаяся авантюра. Передайте командиру батальона, что эта удача не снимает с него вины, хотя он рисковал более чем жизнью — воинской честью командира...» Этот выговор генерала нас всех огорчил.
— Ну, хлопцы, товарищи, — заторопился Толстунов, — вот, ей-богу, зачем это я разболтал вам!
— Генерал прав. Могло случиться хуже, — сказал я. Толстунов хлопнул меня по плечу.
— Ты у меня сознательный парень, Баурджан. Ну, ничего, все позади, все пока благополучно, переживать особенно нечего. Давай лучше думать, как дальше быть?.. Смело принимай решение. Если твоей мало, можешь положить и мою голову...
— Первой или второй? — спросил Бозжанов.
Толстунов нарочито встревожился и сказал:
— Конечно, второй.
Все рассмеялись. Бозжанову я приказал вступить в должность командира третьей роты вместо выбывшего лейтенанта Танкова. Рахимов поехал на высоту «151,0», к Краеву. Борисова с повозкой я направил в Матренино — к Филимонову, за документами и трофеями.
Вошел подполковник Курганов. Мы все встали.
— Ну, что ж, ребята, — начал он, устало опускаясь на табурет. — У меня рабочий день подходит к концу, а впереди рабочая ночь. Не осудите меня, ребята, мне приказано отчалить от вашего берега. Я пришел попрощаться... — Подполковник запнулся. — Тьфу, черт, не то сказал — подосвиданькаться зашел...
Человек интеллигентный, Курганов заметил, что сочинил какое-то нелепое слово, и, рассмеявшись, повторил:
— Досвиданькаться! Здорово сказанул! Бедный русский язык, как только мы, русские, сами ни калечим его.
— Новое словообразование, товарищ подполковник, — пошутил я.
— Вот что, Момышка, — ласково сказал подполковник, — ты вижу, человек риска. Береги свою буйную голову, генерал мне об этом наказывал.
— Но я же, товарищ подполковник, не скакал на вороном коне под артиллерийским обстрелом...