По поручению инвалидов Отечественной войны 7-й и 8-й палат.
П. К. Костин, Н. С. Кротов, X. И. Захаров».
Алевтина Васильевна, не знавшая о выступлении, удивилась и обрадовалась. Просьбу выполнила — прочла письмо на линейке. А потом, оставшись с классом с глазу на глаз, сказала:
— Ребята. В похвале ветеранов войны есть не только то, чего вы достойны сейчас, но и аванс за то, какими вы должны стать. Ведь знают они о вас далеко не все… Вот вы придете к ним. И что же остается? Лгать! Им лгать?!.. Хорошее начало у вас уже есть. Но этого мало. Нужно упорно двигаться дальше. Так станете вы такими, какими они хотят вас видеть?.. Решайте.
Класс, ошеломленный таким поворотом дела, молчал. Директор хотела еще что-то сказать. Но вперед шагнул Зиновий.
— Я решил. Стану! — хрипло сказал он.
— И я! И я! — одновременно шагнули вперед Женя и Саша.
— И мы!.. Стану!.. Я тоже… И я!.. Стану! — один за другим говорили ребята, делая шаг вперед. Через минуту уже все стояли посреди коридора и выжидающе смотрели на директора.
— Спасибо, — неожиданно тихо сказала Алевтина Васильевна. Лицо ее дрогнуло. Она круто повернулась и быстро пошла по коридору. Не оборачиваясь, бросила: —Идите… В класс идите…
Войдя в класс, они увидели Валерку и Сильву.
— А почему вы тут? — удивилась Саша.
— Мы в госпитале не были, — за обоих ответила Сильва. — К чужой славе не примазываемся.
— Какая ж ты, Сильва! — возмущенно сказала Саша. — И потом ты ведь староста класса. Ты должна…
— Ничего я тебе не должна! — раздраженно крикнула Сильва. — Я должна отлично учиться! Я и учусь. Не то что некоторые, активные… А если не нравлюсь, выбирайте другого старосту!
— А ты не строй из себя! — вдруг крикнул Стасик. — Ишь, цаца какая! И выберем!.. Никакая ты не староста!..
В класс вошла Мария Павловна, и все кинулись по местам.
Вечером после уроков к Зиновию прибежала Саша:
— Зинка! Совсем забыла. Лидия Николаевна советует делать политинформации. Раз в неделю. А то никто газет не читает. Только по телеку кино смотрят да мультики. Сделаешь?
— Почему я? Может, кто лучше сделает.
— Не говори глупостей. Я и то не все успеваю. А другие и подавно. Ты постарайся. Ладно? Вот тебе газеты, — и она положила на стол увесистую пачку. — Читай…
Зиновий и правда знал о том, что творится в мире, лучше, чем его одноклассники. А началось все после разговора с Дубровиным.
Еще летом, когда мама была в санатории, как-то зашел к нему Семен Семенович и прямо у калитки спросил:
— Читал в газете, что с вьетнамскими детьми делают?!
— Нет, — смутился Зиновий. — У меня была «Пионерская правда». Еще папа выписал. Так она в декабре кончилась.