– Так он до сих пор здравствует? Я имею в виду, ваш муж? – спросил следователь.
Эрна со слезами на глазах кивнула.
И он отпустил ее с миром.
Фрау Зондермайер стало легче. Но ненамного. На самом же деле вышло так, что она, сама того не ведая, солгала следователю. Потому как, вернувшись домой. увидела что ее супруг, домоправитель герр Зондермайер, лежит на тахте. Он перерезал себе горло. С венком на шее приобретенным для «похорон» Хольцберга. И чего только не взбредет в голову человеку в такой момент! Тем более нашему весельчаку домоправителю Зондермайеру. В руке домоправителя была зажата записка: «Эрна, расскажи им все. Твой Эрвин».
Двадцать третий четверг земельного прокурора д-ра Ф., когда он наконец рассказывает «Историю об общежитии на Вестендштрассе»
– Я мог бы назвать этот рассказ «Несчастные итальяшки», поскольку речь в нем идет об итальянцах, но это, пожалуй, было бы неуважительно по отношению к ним. Так что останемся уж при этом названии, хотя первое недвусмысленно указывало бы на то, какую роль играют в этой истории итальянцы. Вы ведь помните, уважаемые слушатели, что первыми гастарбайтерами были именно итальянцы, тогда, в шестидесятые, югославы появились позже, а уж потом греки, турки и все остальные. Ныне итальянцы уже не ездят к нам на работу, разве что открыть итальянский ресторанчик, более того, Италия набирает сезонных рабочих из стран бывшего Восточного блока. Но тогда… Впрочем, ладно, короче говоря, среди многочисленных итальянцев, приехавших в Германию на работы, была группа в пять человек. Они составили так называемую бригаду – работали только вместе под началом некоего Энцо, фамилию которого я не стал бы вам называть, даже помни я ее. Энцо был электриком, квалифицированным специалистом-электриком. Все пятеро были из одного небольшого городка где-то поблизости от Неаполя, все пятеро проживали в общежитии для гастарбайтеров на Вестендштрассе, все пятеро трудились на одну немецкую фирму, состоявшую, правда, всего из одного человека, ее учредителя и единственного сотрудника – назовем его Браунагель. А сам Браунагель выполнял заказы для железной дороги.
Вот тогда все и произошло. Однажды Энцо получил смертельную травму, коснувшись провода высокого напряжения. Так в тот момент считали. Трагедия произошла на подведомственном железной дороге участке, где бригада итальянцев производила ремонт воздушного контактного провода.
Четверо коллег сразу уложили пострадавшего товарища на землю возле рельсов, но всем было понятно, что ему уже ничем не помочь. Один из четверых бросился в бытовку к железнодорожникам, среди которых находился и инженер. Ход дальнейших событий было легко предугадать. Кроме одного, как впоследствии показал инженер-железнодорожник, удивившийся реакции Браунагеля на гибель итальянца. По его словам, Браунагель воспринял ее странно, словно разыгрывал потрясение и разыгрывал крайне топорно.