Однажды он поинтересовался у меня:
– Она про меня говорит что-нибудь?
– Нет, ничего, – ответила я. И это было правдой. – Угомонился бы ты уже. Видишь – пустое дело.
– Не вижу, – процедил он. – Я еще и не начинал.
– Жиган, ты дурак, – сказала я, не обращая внимания на его обозленную физиономию. – Ты не понимаешь, какая она? Совсем малышка, студентка, книги читает с утра до ночи. Мужика еще и не нюхала. Что ты вокруг нее круги нарезаешь? За ней ухаживать надо...
– Цветуи, что ль, дарить? – усмехнулся он.
– И цветуи... и стихи читать, и не по кабакам водить, а в кино, а лучше – в театр. Ты там был когда-нибудь?
По лицу Жигана было видно, что он туда и не собирается.
– И все равно пустое дело. Она молится по вечерам, молится перед Мадонной, понимаешь? Они не такие, как мы. На ней жениться надо.
Жиган мрачно молчал, разглядывая трещины на кухонной стене. Я наблюдала за ним, скрывая беспокойство. Мне страшно было подумать, что будет, если он на самом деле решит обрабатывать Марию.
– Стихи... – пробурчал наконец Жиган. – Какие?
– А ты много знаешь?
– А ты не выделывайся! – огрызнулся он. – Покажи лучше хоть какие-нибудь!
Я пожала плечами, ушла в комнату. Вернулась с тремя томиками: Пушкина, Гарсиа Лорки и Бодлера. Последних я выбрала из вредности: выучить это наизусть человеку, далекому от поэзии, было невозможно. Пушкина дала для маскировки.
Жиган взвесил книги на ладони. Подозрительно посмотрел на меня:
– Нарочно самые толстые выбрала?
– Не нравится – отдай обратно.
– Фигушки, – объявил он и ушел. Я на всякий случай рассказала о произошедшем Мануэлу, но тот легкомысленно отмахнулся:
– Мария сама разберется.
В принципе, он был прав.
Когда я позвонила Жигану, он сначала не поверил:
– Как это они все хором заболеть умудрились? Мороза-то нету!
– Это тебе нету! А у них там, в Бразилии, меньше плюс двадцати никогда не бывает! Короче, лежат соплями обмотанные, так что сегодня без тренировки. И завтра.
– А Мария?
– И Мария тоже! И не вздумай в гости явиться, заболеешь тут же. Не дай бог, еще я сама вместе с ними свалюсь, а ко мне люди ходят...
– Зараза к заразе не липнет, – подбодрил меня Жиган и отключился.
Вечером, когда Мануэл и Жозе храпели, а Мария сидела со мной на кухне и, хлюпая носом, тянула из кружки горячий липовый отвар, в дверь позвонили.
– Явился все-таки, змей... – проворчала я, вставая.
– Змей? – заинтересованно спросила Мария.
– Жиган, холера...
– Ай, нет! – воскликнула Мария, вскочив и чудом не опрокинув на себя кружку кипятка. Закрыв рукавом распухший нос, она пулей промчалась через коридор в свою комнату, и я впервые подумала, что, возможно, у Жигана есть шансы. Настроения мне это не прибавило, в памяти еще свежа была история Шкипера и Фатимы. Утешая себя тем, что Мария все-таки – не бессловесная девочка из бадахшанского села, я пошла открывать.