— Ох, бедненькие, — покачала головой Юля, — так что же вы тогда беретесь за непосильный труд? Разве вы можете отвечать за свои действия в такой тяжелой ситуации?
— А некому больше, — вздохнул Райский и промокнул губы салфеткой, — кроме нас некому. Ладно, хватит. Ешьте салат. И не надо на меня бочку катить. Сами виноваты. Если бы вы более подробно посвящали меня в ваши задушевные беседы с Анжелой, мне было значительно легче оградить вас от неприятностей.
Юля отложила вилку и рассмеялась. Смех получился нехороший. Почти истерика. Райский подождал немного, потом протянул ей стакан воды. Она благодарно кивнула, выпила залпом и успокоилась.
— Вы же и так все слушаете, — произнесла она хрипло, — мы разговаривали в ее палате и в моей машине. Не сомневаюсь, что записано каждое слово. Или ваши «жучки» в таком же плачевном состоянии, как вся ваша система?
— Почему вы не сказали мне, что вам стало известно имя объекта «А»? — спросил он так тихо, что она не услышала, но поняла по губам.
Прежде чем ответить, она отправила в рот вилку с салатом из каракатицы, долго, старательно жевала, потом глотнула воды, промокнула губы.
— Видите ли, Михаил Евгеньевич, я предупреждала вас, что храню тайну исповеди, если мои пациенты делятся со мной своими переживаниями. Когда я стала свидетелем телефонного разговора Анжелы и мне показалось, что говорит она с преступником, который ее избил, я тут же вам сообщила об этом. Верно?
— Да. Вы сообщили. И очень мне этим помогли, — процедил Райский сквозь зубы, — но позвольте мне самому определять степень важности той информации, которую вы получаете от Анжелы.
— Как! Михаил Евгеньевич! Разве имя объекта «А» было для вас тайной? — широко улыбнулась Юля.
— Не надо, — он сморщился, как от зубной боли, — не надо придуриваться, Юлия Николаевна. Простите за резкость, но мы с вами не в игры играем. Вы должны сообщать мне все, абсолютно все, что узнаете от Анжелы. Тогда я могу гарантировать безопасность вам и вашему ребенку. В противном случае я ничего гарантировать не могу. Поймите наконец, сейчас вы — единственный мой источник. Только с вами Анжела бывает откровенна. Только с вами. Уж не знаю, как вам удалось этого добиться. С ней работали такие профессионалы, до которых вам, уж извините, далеко.
Подошел официант с горячим. Райский тут же набросился на свинину, Юля ковырнула вилкой семгу. Было, правда, очень вкусно, но есть ей совершенно расхотелось.
— Я просто пожалела ее, — задумчиво произнесла она и достала очередную сигарету.
— Смешно, честное слово, — покачал головой Райский, — вы думаете, специалисты, которые с ней работали, были безжалостны?