— Думаю, да. Я не сомневаюсь в их профессионализме, сыграть они могут что угодно. Но есть вещи, которые человек чувствует кожей, печенью.
Несколько секунд Райский молча жевал. Потом щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить.
— Вот и отлично, Юлия Николаевна, — произнес он наконец, — я очень рад, что у вас с Анжелой такое глубокое взаимопонимание. Когда вы планируете очередной осмотр?
— В пятницу. В двенадцать.
— Я надеюсь услышать от вас самый подробный отчет. Мы можем встретиться здесь же, часов в девять.
Принесли кофе. Юля, медленно помешивая сахар, не поднимая глаз, тихо спросила:
— Михаил Евгеньевич, а нельзя ли как-нибудь обойтись без меня в этой вашей сложной игре?
Он улыбнулся, накрыл ее руку своей сухой теплой ладонью и ответил так же тихо:
— Ну как же мы без вас, Юлия Николаевна? Вы уж потерпите, немного осталось, — он убрал руку, подозвал официанта, попросил счет.
Их машины стояли рядом. Некоторое время он ехал вслед за Юлиной «Шкодой», проверял, нет ли каких-нибудь постоянных попутчиков. Вместе они выехали на Садовое кольцо. Убедившись, что все нормально, Райский поравнялся с ее машиной, махнул рукой из окна и свернул к Сретенке.
Стас Герасимов носился по дому и крушил все на своем пути. Сдирал шторы с окон и топтал их. Швырял на пол посуду, хрусталь, опрокидывал мебель. Домработница Оксана забилась в угол и тихо плакала. Николай сидел на бортике ванной, прижимал мокрое полотенце к разбитой скуле, сплевывал кровь и смотрел на собственный зуб, валявшийся на дне раковины.
— Симпатические чернила! — рычал Стас, измельчая подметками фарфоровые осколки очередного блюда на мраморном кухонном полу. — Эта сука писала симпатическими чернилами! Придушить гадов! Ненавижу!
Николай отложил полотенце, прополоскал рот, взял телефон и в очередной раз набрал номер грека Александроса Илиади, того самого, который совсем недавно привозил на виллу онколога.
«Что бы ни происходило, ты не должен допустить скандала, — говорил ему на прощание генерал, — по всем вопросам обращайся к Илиади, он поможет. Денег не жалей, давай ему наличные, причем не драхмы, а доллары».
Николай привык в точности следовать указаниям своего шефа и не стал вызывать скорую психиатрическую помощь, как предлагала перепуганная Оксана. Однако телефон Илиади не отвечал. Николаю надоело слышать протяжные гудки, он не сомневался, что грек давно спит, но все-таки решил предпринять последнюю попытку, прежде чем вновь ринуться в бой и попытаться скрутить Стаса.
От бесконечных гудков было щекотно в ухе, Николай решил, что все-таки скрутит Стаса, применив к нему пару болезненных и небезопасных приемов греко-римской борьбы, потому что других вариантов нет и надо как-то дожить до утра. Но тут в трубке послышался хриплый голос грека.