— Вот и все! — объявил Кэйд. — Коротко и паскудно!
Он швырнул сумку на диван.
— Коротко и паскудно!
— Что стряслось? — спросил Бурдик, стараясь скрыть возникшее отвращение.
Кэйд плюхнулся в кресло. Когда он прикуривал сигарету от спички, Бурдик заметил, что руки его трясутся.
— Она ушла. Забрала все вещи, машину и ушла. Моя ошибка. Слишком резко я все завернул. Видно, машина довершила дело. Если бы я не трогал машину, она бы прилетела в Нью-Йорк. Машина для нее много значила, но я просто не мог переносить присутствия автомобиля, подаренного ей одним из любовников. А теперь, что поделаешь? Ушла и все. — Он уставился на свои растопыренные пальцы. — Кроме машины, я еще напугал ее разговором о деньгах. Деньги для нее тоже много значили.
— Я думал, Крил за ней присматривает.
Кэйд фальшиво рассмеялся, и Бурдик невольно поморщился.
— Конечно! Предполагалось, что он присматривает за ней. Смешно, но я наивно полагал, что могу доверять Крилу. Вечная беда со мной, всю жизнь я был простофилей. Она делила постель с Крилом, представляешь, какая гадость?
Бурдик тяжело вздохнул.
— Ты в этом уверен, Вэл? Рискованное заявление. Крил произвел на меня впечатление исключительно славного человека.
— Да, уверен! Я сам нашел его в ее постели. Этот чертов прохвост пустил себе пулю в лоб. — Кэйд закрыл лицо ладонями. — Да, вот так он и сделал. Позабавился с ней, а потом испугался. Не хватило мужества посмотреть мне в глаза. Сволочь… жирная скотина…
— О, господи! — Бурдик поднялся из кресла и подошел к окну. Отодвинув занавеску, он уставился на ночное небо.
— Обещал посадить ее в самолет, — продолжал Кэйд дрогнувшим голосом. — Говорил, что я могу на него положиться. Ну, ладно… Надеюсь, он сейчас горит в аду.
— Заткнись! — с яростью крикнул Бурдик. Он резко обернулся к Кэйду. — Ты пьян! И ты во всем виноват и прекрасно понимаешь это. Оставить его с подобной женщиной. Сколько раз она тебя дурачила! И с чего ты решил, что Адольфо сильнее тебя? С чего ты вообразил, что он святой?
Кэйд неподвижно смотрел на него.
— Так ты считаешь, что, поскольку он застрелился, мы квиты? Я лично так не считаю. Он заявлял, что друг мне, а потом так со мной поступил! Друг? Жирная тварь!
— Ты знаешь, меня тошнит от тебя, — тихо сказал Бурдик. Ему искренне нравился Адольфо, и шок от трагической гибели мексиканца заставил его отбросить всякую деликатность. — Ты сам себя погубил из-за этой женщины. О боже! Какой же она оказалась дешевой, злобной, омерзительной проституткой. Мразью! А ты снова начал пить, бесхребетное ничтожество! Настало время, чтобы кто-то тебе все это высказал. Так вот я тебе это и говорю. Да, талант у тебя есть. Ты умеешь фотографировать, но в остальном ты идиот. Адольфо, по крайней мере, имел стержень. Вот она его и прикончила. Точно так же бы расправилась и со мной. А он-то понимал, что тебя ничем не проймешь, не заставишь тебя понять, что все это только твоя ошибка, что нельзя оставлять его с этой дрянью, и он отдал тебе свою жизнь!