Ожидая с трубкой в руке, он ручкой рисовал схематический план съемок, думая, однако, о другом.
— Никто не отвечает, — раздался в трубке голос телефонистки.
Кэйд внутренне напрягся.
— Но я точно знаю, что там кто-нибудь есть. Попытайтесь еще.
Ждал в напряжении, испытывая растущую тревогу. Сосредоточиться на работе теперь было просто невозможно. Телефонистка вновь сказала ему, что к телефону никто не подходит.
— Соедините меня с аэропортом, — попросил Кэйд. А чего, собственно, волноваться, спрашивал он себя. Хуана и Крил скорее всего были в аэропорту или по пути к нему. Она наверняка отправилась в Нью-Йорк.
Дежурный аэропорта сообщил, что самолет из Мехико прибудет через два часа на аэродром Кеннеди. Вот на нем она и прибудет, подумал Кэйд. Странно, что Адольфо не предупредил его.
Спустя час, отправив готовые снимки Мэтисону, Кэйд снова попытался связаться с Крилом, но ответа так и не было. Снова позвонил в аэропорт и узнал от дежурного, что сеньора Хуана Кэйд в списке пассажиров рейса из Мехико не значится.
Когда он положил трубку, в кабинет вошел Бурдик. Взглянув на встревоженное лицо Кэйда, он резко бросил:
— Что случилось?
— Не могу дозвониться до Хуаны. Никто не берет трубку, — ответил Кэйд, вставая со стула. — Ах, черт возьми! Нельзя было ее оставлять! Пошли выпьем, что ли?
— Ты что, спятил? — сказал Бурдик. — Не вздумай снова начинать. Мы сейчас отправимся домой.
Кэйд взглянул на него и нерешительно улыбнулся.
— Ну, ладно… поехали домой.
На следующий день в шесть утра он снова позвонил в Мехико, пока Бурдик еще спал. Ответа не было. Он связался с аэропортом, и ему сказали, что в Мехико отправляется самолет в 9.30. Наспех уложив кое-какие вещи в сумку, он покинул квартиру.
В 13.00 он уже выходил из такси в Мехико возле их дома. Шагая по дорожке к дому, он обнаружил, что двери гаража распахнуты и машины нет.
Дверь в дом оказалась незапертой. Медленно прошел он в гостиную: двери, ведущие в сад, распахнуты настежь. Поставил на пол сумку и прислушался. Им овладело предчувствие беды, и он с трудом заставил себя подняться наверх в спальню. Возле двери остановился. Сердце колотилось в груди, когда он открыл дверь и вошел в комнату.
Крил лежал на кровати в красно-белых полосатых пижамных брюках. В правой руке он держал револьвер. Часть лица была покрыта коркой запекшейся крови, а на виске виднелось отверстие, куда вошла пуля.
Единственным напоминанием о присутствии Хуаны был слабый аромат ее духов.
4
В Нью-Йорк Кэйд вернулся поздно ночью. Он вошел в квартиру, где его ждал встревоженный Бурдик. Одного беглого взгляда на Кэйда было достаточно, чтобы увидеть, что он пьян.