— Поедем, — сказал он, обрывая никчемные мысли. Не цветочек — и слава всем богам, намучался бы он с жеманницей, не способной ни на лошадь сесть, ни костер развести. Еще бы принялась причитать, что не может… это самое… вкушать грубую пищу! — Время дорого.
Принцесса промолчала. И помогла сворачивать палатку. Умела откуда-то…
…Ясно было, что новость Генри не то чтобы испугала, но заставила нервничать. Мария-Антония пока не понимала всех хитросплетений местной политики (корпорации… наверно, это не сложнее прежних торговых домов и интриг знатных семей?), но чувствовала, что дело плохо. Ей достаточно было интонации, с которой Генри говорил о "ящерках". Он сказал, эти люди имеют дело с… Ханьким царством, кажется. С Востоком, иными словами, а это уже о многом говорит. Западу не понять Восток, говорил старенький наставник и вспомнал о походах в те края. Да, соглашалась девушка, слушая его, они совсем другие, у них другая логика и этика, но понять их всё же можно. Надо только знать, что им дорого, во что они верят… Увы, теперь вряд ли это сработает. Генри, и тот мало что знает о "Черном драконе", а что толку гадать, не располагая хоть какими-то достоверными сведениями?
Он явно удивился, когда она состряпала завтрак. По его мнению, принцессе не полагалось таких умений. Интересно, какими вообще он их представляет, принцесс? Запертыми в высоких башнях, как он сказал тогда, вышивающими шелками и ждущими прекрасных принцев? Должно быть, так. Откуда же нынешним людям знать, каковы были тогдашние принцессы? И не ей развенчивать эти сказки!
Вот уже несколько дней неутомимые кони несли их всё дальше и дальше вглубь прерии. Генри сказал — надо уходить к северу, так далеко "ящерки" не сунутся, слишком опасно. Им тоже опасно — это уже Территории, и пусть пока они спокойны, можно ждать бури в любой момент. Жаль, Монтроз не мог объяснить, что же такого опасного в этих Территориях, просто не мог, и всё, не находил слов, но обещал показать, если начнется. Что именно начнется, он сказать тоже не умел. Только просил держаться поближе к нему и не бросать поводьев, если случится что-то странное, не пугаться. Это не всегда опасно, говорил он. То, что выглядит страшным, чаще всего ничего не стоит, а настоящей опасности она все равно не сумеет заметить, так пусть положится на него!
И Мария-Антония полагалась, как полагалась когда-то на отца и его рыцарей, и на многих других.
Они почти не разговаривали, не считая коротких реплик во время привала, лишь раз Генри как-то сказал:
— А ты не расскажешь, как тебя угораздило уснуть? В сказках-то говорится, ясное дело, но то сказки, а как оно на самом деле было…