Время вновь замедлило ход, и мир перестал существовать. И снова, обнимая Флору, Кристоф почувствовал, что его судьба перестала принадлежать Смерти, которой была подчинена всегда. Яркая, нетерпеливая, страстная жизнь струилась из широко распахнутых глаз женщины, которую он до боли сжимал в объятьях. Казалось, она не видит его, не видит ничего вокруг, оглушенная и ослепленная собственными чувствами. И вряд ли понимает, что шепчет ему…
Солнечные лучи, бьющие сквозь прорехи ставень, приобрели твердость металла. Кристофу чудилось, будто они заключены в сверкающую клетку. Умиротворенная Флора лежала, прильнув к его груди, и водила пальцем по татуировке черного кадаверцианского креста на плече.
— Давай останемся здесь, — прошептала она. — Никуда больше не пойдем.
Колдун улыбнулся, вдыхая аромат ее волос. Лирическое настроение леди обычно продолжалось недолго. Но иногда ей нравилось обманывать саму себя.
— Давай останемся.
— Никаких интриг и Советов. Никакой борьбы и межклановой политики.
Кристоф мягко поглаживал ее теплую спину, слушая тихий, напевный голос, обволакивающий нежной, дурманящей пеленой.
— Мы будем зажигать очаг по вечерам, беседовать с горными духами и ночными призраками. Плавать в ледяных озерах и смотреть на звезды…
По стенам домика шелестел ветер, принося с собой запах разогретой травы и горьких цветов девясила. Громко и радостно пели птицы.
— Как ты думаешь, зачем Миклошу понадобилась эта тварь?
Колдун вынырнул из приятного полузабытья, понимая, что краткие мгновения романтической нежности закончены.
— Ты знаешь, где находится хранилище тхорнисхов?
Флора приподнялась, глядя на Кристофа заинтересованно:
— Хранилище?
— Ну да, ты же слишком молода, чтобы знать об этом.
Леди состроила очаровательно-недовольную гримаску.
— Я же просила не напоминать о моем возрасте! Единственный недостаток, который может быть у таких, как мы. Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.
— Подчинение старшим, почитание авторитетов, — продолжил с улыбкой Кристоф. — Все то, что ты так ненавидишь… Ладно, оставим это, — сказал он, не дав Флоре ввязаться в ненужный спор. — Я не думаю, что Миклош безумен настолько, чтобы хранить в своем доме саркофаг с древней неуправляемой тварью. Я бы на месте тхорнисха спрятал его куда-нибудь подальше.
— Например, в хранилище, о котором я не знаю. — Флора отстранилась от колдуна и села, обняв себя за плечи и глядя на дальнюю стену комнаты. — Если Молоха оживило присутствие кадаверциана, действительно, самое разумное — скрыть его там, где он не сможет вас почувствовать. И потихоньку изучать это существо. Как бы я хотела задать Миклошу несколько вопросов на ближайшем Совете.