Сердце билось так яростно, что когда она после полудня собралась домой, то чувствовала себя больной, и буквально заставляла себя глубоко дышать. Риза начала суетиться, и Клин бросила на ребенка измотанный взгляд.
— Пожалуйста, только не сегодня вечером, — попросила она вполголоса. — Ты настолько хорошо вела себя вчера, что давай попробуем на бис, хорошо?
Но Риза продолжала беспокоиться и постепенно довела себя до настоящей истерики. Кэтлин была всего в нескольких кварталах от дома, так что продолжала двигаться, но все нервы истрепались от усилий игнорировать крики ребенка пусть и короткое время. Когда Кэтлин припарковалась и выключила двигатель, то почувствовала почти болезненное облегчение, отстегивая Ризу с ее кресла и поднимая ребенка к плечу.
— Так, так, — напевала она, похлопывая по крошечной спинке. — Мама здесь. Думаешь, тебя бросили?
На Ризу напал приступ икоты, пока Кэтлин собирала все вещи в руки, и продолжался все время, что она брела к квартире. Настроение падало от предчувствия, что Риза не намерена спокойно провести ночь.
Как только Кэтлин дошла до двери, та открылась, и она увидела стоящего в проеме Дерека.
— Ты сегодня рано, — слабо промолвила она, не в состоянии понять выражение его лица, когда он потянулся, чтобы взять ребенка.
— Я услышал ее возражения, когда ты шла по коридору, — ответил он, игнорируя замечание Кэтлин, потом прижал ребенка к плечу и освободил жену от сумки с пеленками. — Почему бы тебе не принять ванну и не отдохнуть, пока я все улажу, потом поужинаем и поговорим.
Кэтлин вошла в квартиру и от удивления захлопала глазами. Что происходит? В углу стояла рождественская елка, декорированная переплетенной мишурой и вручную расписанными украшениями, ярко мигали разноцветные огоньки. Под елкой лежала груда обернутых в красочную бумагу коробок, свежие сосновые ветви насыщали воздух приятным ароматом, пылающие белые свечи украшали стол. В стереопроигрывателе стоял альбом с рождественской музыкой, звон бубенчиков танцевал в ушах.
Квартира была совершенно нормальной, когда она уезжала утром. Кэтлин прижала руки к щекам.
— Но сейчас февраль, — возразила она удивленным ясным голосом.
— Сегодня Рождество, — твердо ответил Дерек. — Месяц не имеет значения. Иди, прими душ. Потом они поговорят. Мысль и испугала, и взволновала, потому что Кэтлин не знала, чего ожидать. Он, должно быть, потратил большую часть дня на подготовку, что подразумевало, что муж попросил кого-то подменить себя в больнице. И где он нашел рождественскую елку в феврале? Это живое дерево, не искусственное, так что он, вероятно, сам срубил его. И что в этих коробках под елкой? Он никак не мог купить такое дерево нигде в стране. Это же просто невозможно. И все же Дерек это сделал.