А жена… Разве она не толкнула его в лужу, когда выгнала из дома? Да, у нее были причины. Но Костю оправдывало чувство. Жена должна была понять. Она должна была подняться над собой как над женщиной. Подняться над обидой.
Клара Георгиевна вернулась с печатью и договором. Костя поставил подпись в двух местах. Клара Георгиевна стукнула печатью, будто забила гвоздь.
Старуха оказалась дома.
Костя приехал за второй парой ключей, но явился без звонка и боялся не застать.
— Мне Катя звонила, — сказала старуха. — Я очень рада, что вы там поживете. Дом любит, когда в нем живут, смеются. Хотите чаю?
— С бутербродом, — подсказал Костя.
Он уселся за стол, и ему казалось, что он всегда здесь сидел.
Старуха налила чашку куриного бульона, поджарила хлеб в тостере.
Костя сделал глоток и замер от блаженства. Вспомнил, что весь день ничего не ел.
Раньше, как бы он ни уставал, — знал, что в конце дня теща нальет ему полную тарелку борща. А потом в отдельную тарелку положит большой кусок отварного мяса, розового от свеклы. А сейчас Костя — в вольном полете, как ястреб. Что склюет, то и хорошо. Да и какой из него ястреб?
Старуха села напротив и смотрела с пониманием.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Я ушел из семьи, — ответил Костя.
— И каков ваш статус?
— Рыцарь при знатной даме, — ответил Костя.
— Какой же вы дурак… — легко сказала старуха.
— У меня страсть, — как бы оправдался Костя.
— Страсть проходит, — сказала старуха. — А дети остаются. У вас, кажется, есть дети?
— Кажется, сын.
— У меня это было, — сказала старуха.
— А потом?
— Потом прошло.
— А сейчас?
— Что «сейчас»? — не поняла старуха.
— Вы жалеете о том, что это было? Или вы жалеете о том, что прошло?
— Это сломало мою жизнь. И очень осложнило жизнь моего сына. Я слишком дорого заплатила за любовь. Она того не стоила.
— Любовь у всех разная, — заметил Костя.
— Любовь — ОДНА. Люди разные.
Старуха поставила на стол винегрет. Костя стал есть вареные овощи, не чувствуя вкуса.
— Зачем я буду загадывать на пятьдесят лет вперед? — спросил он. — Я люблю, и все. А дальше: как будет, так и будет.
— Старость надо готовить смолоду, — сказала старуха. — Она является быстрее, чем вы думаете.
Зазвонил телефон. Это звонила Катя. Скучала. Отслеживала каждый шаг.
Возможно, она лишала его будущего, но наполняла настоящее. До краев. А кто сказал, что будущее главнее настоящего?
Костя поселился в доме с мезонином.
Катя первым делом привезла туда двух уборщиц, молодых хохлушек, и они буквально перевернули весь дом, отскоблили затвердевшую пыль, протерли даже стены и потолок. Выстирали занавески, вытряхнули и вытащили на морозное солнце все матрасы и одеяла. Постельное белье и полотенца Катя привезла новые.