Молчать дальше Буратино было невмоготу. И он обратился к королю камеры с вопросом:
- О чем вы думаете, если не секрет?
- Обо всем сразу, - расплывчато ответил разжалованный генерал. И, минутку помедлив, добавил: - В частности, и о том, как с помощью этого индейца хопи завербовать Центральный Компьютер.
Черствость крысиного льва потрясла даже деревянного мальчика. Сам он был уверен, что в тюрьме можно думать только о родных и близких да горько оплакивать утраченную свободу. Буратино припомнил, что хопи утверждал, будто на языке своего племени может договориться с любым компьютером.
- А что это за компьютерные языки? - забыв о шарманщике и столяре, заинтересовался он.
- Их много, - думая о своем, нехотя ответил генерал. - Но все они между собой сходны. Видишь ли, в основу машинной речи положено двоичное исчисление. Но тебе этого не понять так сразу. Это математичесский язык. Как ни странно, но им пользвались китайские мудрецы задолго до изобретения компьютеров. Триста лет назад один немец по фамилии Лейбниц - ты его не знаешь, потому что он не сказочный герой - изучал китайскую "Книгу перемен". Очень хороший математик, он уловил то, чего не улавливал до него ни один чужеземец. Лейбниц выяснил, что китайские мудрецы, описывая последовательность свойств жизни, пользуются необычным исчислением. Это была математика, европейцам совершенно неведомая. Первым постиг и описал ее Лейбниц. А впоследствии выяснилось, что это самое двоичное исчисление наиболее удобная модель для машинного языка. Из нее, как домик из кубиков, можно сложить любой язык для общения с компьютером.
- А откуда же тогда взялся язык хопи? Неужели его тоже сочинили китайские мудрецы? - потрясенный ученостью соседа, почтительно спросил Буратино.
- Глупости, - снисходительно ответила белая крыса, испытующе оглядывая народного депутата. - Все гораздо проще. Язык всегда отвечает характеру народа. Хопи - очень серьезное племя. Я бы сказал, даже чересчур. И это отразилось на их речи. На нашем языке можно наговорить такого, что на здоровую голову не налезет. Перемешать желаемое с действительным, быль с небылью. Оттого нас компьютеры и отказываются понимать. А вот с хопи общаются и даже с удовольствием. Хопи, даже когда сказку детям рассказывает, все время напоминает, что этого не было и быть не может. В нем каждая мысль выражается как бы одним длинным-предлинным словом, которое передает действие. И хопи каждый раз особо подчеркивает, какое именно это действие - возможное, невозможное, предполагаемое или желаемое. Вот почему когда с компьютером говорит хопи, недоразумений не бывает...