— Милосердие чуждо вашим принципам, как я погляжу.
— Милосердие для женщин и детей. Мужчинам — воздаяние, — сказал Джек. — Ты думаешь, мы были первыми путниками, которых эти милые ребята собирались сжечь на костре? Ты статую хорошо рассмотрел? Вряд ли у нее в руке красовалась голова добровольца.
— Но ты застрелил их вождя. Разве этого недостаточно?
— Лет через пять они нападут на какой-нибудь мирный город, жители которого не разделяют их убеждений, и вряд ли эти симпатичные парни ограничатся убийством бургомистра. Тем убитым горожанам ты и будешь рассказывать о милосердии.
— И что ты предлагаешь сделать?
— Уже ничего.
— Хорошо, — сказал Гарри. — А то я уж начал опасаться, что ты предложишь нам вернуться.
— Куда это вы хотите вернуться? — громыхнул Бозел, спускаясь с небес и складывая крылья. В правой передней лапе дракон сжимал Любителя Рубок. — Маг, будь добр, верни мне человеческий облик. Не хочу привлекать внимание.
— Изволь, — сказал Гарри. Вернуть Бозелу облик человека было не слишком сложно, мозг дракона еще хранил предыдущую телесную матрицу. Гарри, даже не вставая, буркнул пару слов, и Бозел уменьшился до человеческих размеров.
— Отлично, — удовлетворенно сказал Бозел и присел к костру. Джек протянул ему кружку кофе. Стрелок ожидал дракона с минуты на минуту и вскипятил воды на троих. — Так куда вы собирались вернуться?
— К сектантам, — сказал Гарри.
— Зачем? — спросил Бозел.
— Полагаю, наш общий друг хотел их всех перебить.
— Зачем? — спросил Бозел.
— Чтобы они не убили путников, которые окажутся подготовленными к встрече с ними хуже нас.
— Зачем? — спросил Бозел.
— Что ты заладил одно и то же? — поинтересовался Гарри. В его душу начали закрадываться смутные подозрения, которые ему очень не нравились.
— Я спрашиваю, зачем возвращаться, — сказал Бозел. — Потому что возвращаться туда не имеет ровным счетом никакого смысла.
— Это еще почему? — спросил Гарри.
— Потому что я уже туда возвращался, — сказал Бозел. — Сегодня ночью, как только обнаружил, что мои запасы пламени полностью восстановились. Не мог же я нарушить слово и оставить вас там.
— И что ты сделал, когда нас там не обнаружил?
— А что может сделать дракон? — пожал плечами Бозел. — Не переживайте, пожалуйста. Ничего радикального я не сделал. Я их просто немножко… испепелил.
— Немножко? — переспросил Гарри.
— Дотла, — уточнил дракон. — В прах.
Стрелок довольно ухмыльнулся и откинулся на спину. У него сразу стало легче на душе.
У Гарри же, напротив, на душе стало гораздо муторнее. Чего ради, спрашивается, он корячился, строил из себя дурака, вызывал этого Джебраила и о чем-то с ним договаривался? Он думал, что спасает ситуацию, а вышло наоборот. Их спокойно отпустили, а чуть позже на ничего не ожидающих сектантов с небес обрушилась огненная смерть.