— А почему это вы так любезны? — капитан заподозрил неладное.
— Четыре моих сына лежат мертвые. Они убиты. Мечом. Тот, кто отдал приказ, прячется в пастушьей хижине на пути к дальним пастбищам. Я хочу смерти. Для всех.
Граций понимающе кивнул:
— Забирайтесь наверх, встанете за башней и будете показывать дорогу.
* * *
Советнику очень хотелось расспросить женщину подробнее, но увы — на ходу это невозможно. Рев двигателей и рывки корпуса не способствуют общению. Его заинтриговали слова про человека, отдавшего приказ. Или она сбрендила от горя, или знает то, что неплохо бы узнать и Грацию.
А еще советник с каждой минутой злился все сильнее и сильнее. Злился на драгун. Он мечтал заполучить в свои руки минимум десяток этих неумех, и казнить разнообразными способами. Например, первого можно обвязать колючей проволокой, посадить в бочку, и целый день катать ее с горы и обратно. Если случится чудо, и он уцелеет, в бочку можно запустить пчелиный рой. Это будет смешно. Насекомые неплохие помощники для пыток — будто созданы для этого. Личинки каменных шершней, зашитые в брюшину, способны свести с ума за час, а то и менее. За неимением их, можно использовать красных лесных муравьев, а в южных землях гигантских термитов. Последние мясо не едят, но разозленные способны поступиться некоторыми принципами.
Было на что злиться. Танк не ехал — танк полз. Машина, столь быстроходная на ровных степных дорогах, при езде в гору плелась черепахой. При этом она еще и скрежетала угрожающе, будто собиралась вот-вот развалиться. Скорость упала до смехотворной, и Грацию это не нравилось. Но увеличить ее было невозможно — королевский дракон попросту неприспособлен для гонок вверх по склону. Сейчас бы очень не помешали драгуны, но проклятая кавалерия сгинула бесследно. И советник подозревал, что неспроста — слишком уж эпатажно он вел себя ночью… запугал народ. Вон, Эттис до сих пор косится как на людоеда.
Проклятые сны — вечно не вовремя нападают, и вечно он не может с собой совладать после них…
За спиной, перебивая шум двигателей, донесся истошный крик. Обернувшись, Граций увидел, что женщина указывает куда-то вверх и правее. Взглянув в указанном направлении, увидел, что за петлей дороги на вытянутой площадке сереет каменная изгородь, примыкающая к низкой хижине. И за этой изгородью виднеется движение — какие-то люди суетятся. Один из них прижимал к плечу что-то длинное, уставившись в сторону приближающегося танка. Фигура его вдруг дернулась назад, донесся отрывистый треск винтовочного выстрела, по броне ударило молотком, сплюснувшаяся пуля срикошетила с мерзким визгом.