Насколько знал Крис, стены библиаптеки стояли почти вплотную к стенам соседних домов, ладонь не просунешь. И потому для чего нужна была та дверь, он понятия не имел. Но идти и проверять парень не решился: а вдруг в комнате магические ловушки? Для таких, как он, незваных посетителей… Глазом не успеешь моргнуть, как навсегда окаменеешь. Или вообще в пыль рассыплешься.
Во второй, более просторной комнате, было гораздо интереснее. И уж куда как наполненнее: тут находились штабеля ящиков, разных по цвету и величине; джутовые мешки, сложенные вдоль стен едва ли не до потолка и подпираемые для устойчивости досками; пирамиды картонных коробок с пестрыми наклейками-ярлыками… Да много чего находилось! Вплоть до небрежно разбросанных где попало, перемотанных бечевой свертков без опознавательных знаков.
Две грузовые тележки возле двери придавали залу окончательный вид складского помещения.
Воздух в комнате пах сложными, непривычными ароматами. Крис глубоко вздохнул и почувствовал, как у него вдруг закружилась голова. Пожалуй, с находящимися в зале предметами надо было знакомиться осторожно, хотя бы надев для начала плотную марлевую повязку - мало ли какие снадобья хранятся в ящиках с мешками? И Эдвоберт, помнится, предупреждал о лекарственных ингредиентах, чрезвычайно опасных для непосвященных… "Хотя какого лешего? - одернул сам себя парень. - Я же собирался только посмотреть, что здесь к чему! А вовсе не наводить ревизию, больно надо! Нет-нет, ни в коем случае! Никогда".
После чего запер дверь и отправился к себе в каморку - искать марлю и шить защитную маску. Впрочем, маска Крису в тот день не пригодилась: вскоре вернулся Эдвоберт, загрузив парня домашними хлопотами, потом наступил вечер и время приготовления ужина. Затем пошли ночные клиенты…
А на утро и жизнь, и судьба парня круто изменились.
Настолько, что он напрочь забыл и про сшитую маску, и про свою глупую, опасную затею - исследовать запретный для него склад.
Дастин
Междугородний дилижанс прибыл в Номольф ранним утром, на рассвете. Дастин приехал на конечную станцию один: малочисленные попутчики, местные жители, вышли из дилижанса еще на въезде в курортный городок.
Вокзальная площадь была по-утреннему пустынна: ни горластых зазывал, предлагающих дома и квартиры приезжим «дикарям», ни самих «дикарей». Лишь несколько дилижансов без лошадей, стоящих поодаль на пятачках-отстойниках, с запертыми на висячий замок дверями и с закрытыми ставенками окошками. Да сонный дворник, лениво сметающий с площади конские "каштаны".
Летний воздух пах сыростью - ночью шел дождь, - навозом, стылой золой из ближнего, пока закрытого ресторана, да казенным табачным духом из вокзального здания. Отдельно шли едва ощутимые запахи травы, цветущих деревьев, угольного дымка и горячей мясной еды: город начинал просыпаться. Дастин по военной привычке одернул на себе цыганскую куртку и, вспомнив, что он теперь гражданский, невесело усмехнулся.