И, всплеснув руками, она закричала:
– Все для него одного! Все! А он как со мной? Скажи, разве это справедливо?
Кира только плечами пожала. О какой справедливости может идти речь? Люди вроде Лешки такого слова отродясь не слышали. Для них высшая справедливость – когда хорошо им самим. А каким образом это достигается, не важно.
Глава 13
Снова подруги встретились только уже ближе к вечеру. Кире удалось немного успокоить Олю и сдать ее на руки заглянувшему к ним после работы Мишке. Оля настолько обессилела от слез, что ни говорить, ни возражать просто не могла. Молча лежала на диване, уронив руки, и смотрела в потолок. Разговаривать она не хотела, и вообще ничего не хотела.
Однако появление Миши все же вызвало в ней слабый отклик в виде вымученной улыбки на лице. Но даже такая слабая улыбка – все лучше, чем бесконечные рыдания и упреки в адрес покойника, от которых Кира, по правде сказать, порядком уже устала. Ну, а Миша, тот был просто счастлив, что может быть хоть чем-то полезен своему кумиру.
– Оставила их вдвоем. Надеюсь, они поладят.
Но Леся почти не заинтересовалась Олей. Только уточнила:
– Значит, говоришь, для нее было шоком, что Лешка ей изменял с Дианой?
– Страшным шоком.
– А про то, что он украл семена, она когда догадалась?
– По ее словам, эта мысль ее осенила только в тот день, уже совсем поздно вечером.
– Когда она от нас так поспешно стала избавляться?
– Да.
– И что она делала потом?
– Опять же, по ее словам, она побежала к матери Лешки. Но та сказала, что Леши у нее нет. А через минуту на улице завопила Татьяна.
– А одежда?
– Какая одежда?
– Ну та, что была на Оле в день убийства? Ты ее видела?
– Залезла в шкаф, пока Оля в ванне лицо свое от слез отмывала, – призналась Кира.
– И что?
– Джинсы ее розовые там.
– Со стразами?
– С ними самыми. И водолазка тоже там.
– А кровь? – кровожадно спросила Леся. – Пятна крови на одежде есть?
– Крови на них нет.
– Ни одного?
– Ни единого!
– Может быть, выстирала?
– Не похоже, чтобы их недавно стирали. На колене у джинсов пятно от травы. На попе что-то вроде отпечатка грязной ладони. Водолазка тоже не первой свежести.
– Может быть, выстирала, а потом нарочно испачкала?
– Это было бы слишком уж изощренно, – возразила Кира. – Лично я думаю, что Оля не убивала Дианку. Не тот она человек. Вот поплакать – это да, это она может. А убить… Да еще полоснуть ножом по горлу – это навряд ли.
– Ну, что же! – мрачно произнесла Леся. – Нечто в этом роде я и предполагала. Значит, у нас остается только один подозреваемый.