— Ты поступаешь жестоко! Сколько тебя такого кто и когда выдерживал?
— Есть такие люди!
— Да, есть. Твои родственники. Поскольку им некуда уже от тебя деваться.
— Надоел ты мне.
— Что, правда глаза режет?
— Чего тебе от меня надо? Что теперь сделать? Что покаяться должен? Одеть рубище? Власяницу? На коленях проползти?
— Это сейчас никому не нужно, поскольку не интересно. Ты извинись. И может потом, не сразу, тебя простят. Ведь действительно ты поступил-то по-свински.
— Мне очень стыдно.
— Ты — трус и слабак!
— Да, мне это кто-то когда-то уже говорил…
— И еще скажу. Извинись. И попроси прощения.
— А если не простит?
— А если не простит, тебе не завидую. Вот тогда и будешь думать, как с этим жить дальше.
Конец внутреннего диалога
Я извинился перед Ольгой и попросил прощения. Зря я это делал. Она меня не слышала. Или не захотела слышать.
Я ничего больше не слышала, кроме того, что хотела услышать.
Почему одиночество мешает нам жить? Мне в частности? Почему мы считаем его ответственным за самые непереносимые душевные муки, доставшиеся человеку?
Не знаю. Я не социальный психолог.
Тоскливо-то как. Темно и мрачно в душе. Говорят — так начинается депрессия. Осеняя, судя по времени года. Сижу вот, пишу всякую хрень, лишь бы забить голову и не думать ни о чем. Темнота вскипает изнутри обжигающими волнами. Уж лучше боль физическая, чем та, что грызет душу и сердце, захлебываясь моей кровью. Остается лишь верить, даже если это — просто самая большая глупость в жизни.
Верить, опять верить… В кого? В судьбу, карму или в богов?
А верить-то сложно и неудобно, хоть и симпатично. Приятно осознавать, что кто-то сверхъестественно сильный и добрый все про тебя знает и наблюдает за тобой откуда-то сверху. Обычно этого кого-то называют Богом.
Изначально богами принято величать тех недоступных человеческому пониманию существ, что представлялись древним народам как олицетворения разнообразных природных процессов, объектов и стихий.
Давно уже сделалось традицией, крепко укрепившись в науке и искусстве, причислять эти древнейшее знания к разряду человеческих выдумок и фантазий, предоставив им малопочетное место в сказаниях, легендах и мифах.
«Сумерки богов» — в прошлом и позапрошлом веке такое словосочетание обрело обширное влияние в культурной среде так называемых развитых стран, став там общепринятым и традиционным. При этом не играло никакой роли, что за смысл вкладывали в него те, кто его употреблял: простую иронию или жестокий сарказм, стремление не отрываться от цивильной моды или обстоятельный философский поиск. Нам сейчас все это абсолютно не важно, для нас представляет отдельный интерес лишь тот прямой смысл, что это словосочетание в себе несёт здесь и сейчас.