Ким сидел, запрокинув голову, левый бок его затек, и он начал медленно поворачиваться, подогнув колени. Рубец вдоль плеча, чувствовалось, крепко прилип к рубашке. "Отлепить можно теплой водой, дергая сантиметр за сантиметром,- подумал Ким,- или обрезать клок рубашки вокруг..." Болел рубец не очень, только когда к тому месту прикасалось что-либо. Зато рубец вдоль поясницы болел и ныл беспрерывно, дремал ли Ким, шел ли, говорил ли... Там было мокро, и вокруг рубца постукивало, словно из-под кожи крошечными молоточками, набухало.
- Тихо,- сказал Федя,- сюда кто-то лезет.
Вход осветился, запрыгал огонь карбидки, и просунулась голова.
- Товарищ начальник,- сказала голова,- вас диспетчер срочно ищет, на участок звонил.
- Как ты меня нашел, инять? - спросил Федя.
- Нашел,- сказала голова,- я сам сюда иногда зазыкиваюсь, сон придавить...
- Я тебе зазыкаюсь, инять,- сказал Федя.
Голова тыкнула и исчезла, вновь погрузив вход в темноту.
- Полезли,- сказал Зон.
Они спустились вниз и пошли.
- Ты, парень, со мной,- сказал Федя Киму.- Сеня, ты останешься на следующую смену? Тут главный геолог будет...
- Да,- ответил Зон,- скажи ребятам, пусть свезут нам из буфета бутерброды...
Диспетчерская располагалась в околоствольном дворе, рядом с медпунктом и телефонной станцией. Это было хорошо освещенное лампой дневного света помещение. На стенах висели чертежи рудных залежей, схема вентиляции, схема откаточных путей, цветные графики, геологические разрезы и портрет Молотова. Диспетчер сидел у застекленного окна, так что ему виден был опрокид, где разгружались партии. Беспрерывно вбегали сцепщики-люковые, выкрикивали:
- Третий учаток... Партия...
- Пятый участок...
- Первый участок... Синька... Полпартии надо приписать...
Люковые были прямыми потомками коногонов, парни все зубастые и хулиганистые, если не возникало конфликтов, они шли от диспетчера в околоствольный двор перекурить и пощупать откатчиц, которые накатывали в клети вагонетки с породой. Если ж возникал конфликт, они скрипели зубами и, случалось, даже замахивались на девочку из ОТК, маленькую остроносенькую ругательницу, не уступавшую сцепщикам ни в чем. Когда Федя и Ким пришли в диспетчерскую, там как раз бушевал здоровенный сцепщик, весь расстегнутый: спецовка, телогрейка нараспашку, "молния" куртки опущена, рубашка вообще без пуговиц, сквозь рваную тельняшку видна мускулистая, грязная грудь.
- Подожди, Зинка,- кричал он,- притопаешь ты на танцы в Дом культуры, мы тебе шухер устроим...
Зинка, взъерошенная, злая, наскакивала, растопырив ручки, довольно маленькие, с глубоко, по-детски обрезанными ноготками.