— Ну а ты нашла своего любимого? — спросила Сешма.
— О да, — усмехнулась Матахри. — Он был уже старым-престарым прадедом, патриархом многочисленного семейства. Он был обычным человеком, и прожил свою обычную жизнь. Когда мы встретились, он не сразу узнал меня. И он был уже слишком дряхл, чтобы дать мне ребенка… Его семья приняла меня. Я жила в его доме до тех пор, покуда он не умер от старости. Он ушел в Междумирье, ушел навсегда. Мне не хватило решимости пойти за ним следом. Мы любили друг друга, но… уже не так горячо, как раньше.
— Хочешь, я расскажу тебе одну историю? — спросила вдруг Матахри.
— Хочу, — согласилась я.
— Это очень поучительная история, — усмехнулась она. — Тебе понравится. Слушай. У меня было много детей. Но все они при Посвящении избирали Свет. И их приносили в жертву на Вершине Тьмы. Так уж принято у нас в Черностепье. В нашем Пределе Свету нет места.
— И тебе это нравилось? — не поверила я.
— Мне это совсем не нравилось. Что за радость растить ребенка, зная, что он погибнет после двадцать первой своей весны, не оставив потомства? Когда я родила последнего, я сказала себе, что больше детей у меня не будет. Но мне захотелось спасти своего младшего сына. Пусть хоть один мой ребенок останется жить! И я пробралась в Накеормай. Я оставила новорожденного на пороге у Верховного аль-нданна. А сама спряталась, я умею… умела прятаться хорошо. Я видела, как Баирну забрал ребенка. Так я точно узнала, что мой малыш не погибнет.
Она замолчала, вспоминая.
— И что? — не утерпел аль-мастер Амельсу. — Что дальше-то было?
— Мой сын вырос и стал аль-воином. Одним из лучших боевых магов Накеормайского Предела. Красивый, сильный. У него появились свои дети, мои внуки. Но Баирну знал, что он мой сын. Родство ведь не скроешь, как ни маскируй его. Я старалась не появляться там, где могла встретить своего сына. Иначе нам пришлось бы столкнуться друг с другом в бою, а я этого не хотела. Я бы не смогла убить своего сына. Ну а ваш Верховный… он знал, кого посылать за мной! Те аль-воины, что пленили меня… никогда бы им не улыбнулась удача, не будь с ними моего сына. Я не хотела убивать его. Только поэтому я и сижу вот здесь, да еще с этим, — она подняла руки, показывая браслеты. — Только поэтому.
— Тьма тебя раздери! — выругался аль-мастер Амельсу. — Кто он, твой сын? Холера, это должен быть кто-то, кого я хорошо знаю!
— Мой сын меня не узнал, — Матахри опустила голову. — И неудивительно. Ему было всего несколько дней отроду, когда я бросила его. Но у него есть дети, мои внуки. Я счастлива была увидеть их. Мой род не прервется.