— Чего тебе? — ворчливо спросила Книга.
— Я просто подумала… не знаешь, что Сметанин имел в виду, когда задавал свой вопрос?
— Знаю, конечно. — Книга продолжала говорить со мной ворчливым тоном, как воспитательница в детском саду с капризным дитем. — Сметанин хотел знать, изменяет ли ему жена с шофером Возгеном.
— Неужели ему можно изменить? Это такой суровый тип…
— И тем не менее. Его жена та еще штучка, и она ему, конечно, изменяет. Это был ответ "да". Но она изменяет ему не с шофером Возгеном. Это был ответ "нет".
— Как неприятно получилось, — вздохнула я. — Он ведь вроде неплохой человек, хоть и бандит. А вот жена-изменщица… Это же кошмар.
— Ничего не кошмар, — подала голос Книга. — Это жизнь. Ты просто еще не рассталась с романтическими иллюзиями. Ладно, сиди листай альбомы.
Я последовала совету Книги, убрала ее в шкатулку и принялась листать альбом. Одновременно с этим я засекла на часиках, когда истекут оговоренные Сметаниным пятнадцать минут.
…Они истекли, но за мной никто не приходил. Я подождала еще минут десять, но бесполезно. И тут ко мне воззвали мои естественные потребности. И я, как тот пушистый котенок в рекламе, задалась резонным вопросом: "Где здесь туалет?"
Я захлопнула альбом и прошлась по библиотеке. Естественные потребности заявляли о себе все настойчивее.
Я решила — была не была — выйти из библиотеки и самостоятельно отыскать в доме Сметанина вожделенную комнатку отдохновения. Я вышла из библиотеки в пустынный и длинный коридор. Похоже, он тянулся через весь второй этаж. Из коридора на меня пялились одинаковые захлопнутые двери.
— Хоть бы опознавательные знаки какие повесили, — ворчала я, мрачно стискивая шкатулку в руках (естественно, я не могла ее оставить без присмотра!). Безлюдье коридора и одинаковые двери навеяли на меня тоску. Но тут за дверями одной комнаты я услышала сдавленное рыдание.
Плакала женщина.
Интересно, кто ее довел до слез?
Я решила это не выяснять, а просто спросить женщину, где здесь туалет. В конце концов, может, это ее утешит и она перестанет так надрывно рыдать.
Я отворила дверь и тихонечко проскользнула внутрь комнаты.
М-да, похоже, что это сметанинский арсенал.
Комната была заполнена стеллажами, а на стеллажах аккуратно разложены всяческие образцы холодного и огнестрельного оружия. Я не разбираюсь в этом, поэтому не могу вам сказать, какие именно модели там масляно и воронено поблескивали. Жуть! Я сделала шаг вперед и увидела из-за крайнего стеллажа диван и журнальный столик. На диване сидела и рыдала женщина неопределенного возраста. Она закрывала лицо руками, и поза ее выражала крайнюю скорбь.