— И я тоже.
— Ты уже договорился с людьми Лунатика?
— Насчет чего?
— Насчет того! Совсем спятил, что ли!
— Ах, ты об этом… Конечно, договорился. Лунатик пообещал, что на Рождество сделает тебя веселой вдовой.
— Мне нужны подробности.
— Да все элементарно. На Рождество твой муж дает обед для благотворительного фонда. Когда он будет ехать с обеда, люди Лунатика расстреляют его машину.
— Тьфу! А почему после обеда, а не до?
— Пускай уйдет на тот свет сытым!
Они приглушенно расхохотались.
Ничего себе!
Эта сладкая парочка сговорилась покончить с земной жизнью господина Сметанина. Он, конечно, бандит и все такое, но даже бандит не заслуживает такой смерти.
Как же мне его предупредить?
И когда?
До Рождества осталось совсем немного!
— Тихо! — прошипела дама. — Похоже, сюда кто-то вдет! Так, выходи первым, а я выйду попозже.
— Лучше наоборот, дорогая. Выходи первой ты, а я через десять минут — за тобой.
— Хорошо.
Дама поднялась с дивана, из кармана своих шикарных брюк извлекла пудреницу и деловито попудрилась. Потом чмокнула Князева в щеку и вышла из арсенала. Меня она, слава святой Вальпурге, не заметила. Князек проводил ее взглядом, а потом подошел к двери и запер ее на замок.
И сказал:
— Приветик, гадалочка!
Я прижалась к стеллажу и смотрела на Князева, как затрах… простите, затравленная лань.
— Не вздумайте меня тронуть! — грозно сказала я астрологу. — А не то я вас в жабу превращу.
Астролог привалился к двери и с ненавистью поглядел на меня.
— Маленькая дрянь! — выдавил он. — Сознавайся, что ты слышала?
— Я слышала ваш разговор, из которого следует, что вы с мадам Сметаниной любовники. Это одно. А другое — то, что вы замышляете вместе с мадам убить Сметанина. Ведь так?
— Допустим, — гаденько ухмыльнулся Князев. От этой его ухмылочки у меня просто зубы свело. — Только тебя я могу и не бояться.
— Напрасно.
— А знаешь, почему я тебя не боюсь?
— Почему? Потому что ты идиот?
— Хамка.
— Мерзавец.
И я не удивилась, когда Князев достал из кармана брюк очередной пистолет.
— Они у вас что, размножаются почкованием? — поинтересовалась я, указывая на пистолет.
— На колени! — приказал Князев.
— И не подумаю, — ответила я и создала шаровую молнию. — Или вы сейчас же открываете дверь, или эта молния летит вам в переносицу. Я не шучу. Я не боюсь ваших пистолетов, господин Князев.
И тут в дверь постучали.
— Ни слова о том, что ты слышала, — прошептал, делая страшные глаза, Князев. — Иначе тебе не жить.
— Я не пойду на сговор с вами, — грозно прошептала я и, повысив голос, спросила: — Кто там?
— Госпожа Рязанова, это вы?