В Рейсе всё уже было готово к свадьбе. У собора, убранного по-праздничному, молодых встречали представители церкви и горожане, надеющиеся на раздачу подарков в виде денег и печенья.
Одна из служанок поправила Вэллии причёску и аккуратными складочками уложила сбившийся вимпл — повязку, закрывающую шею и подбородок, опустила на лицо белую вуаль. "Слава Богу, "- подумала Вэллия, после бессонной ночи и долгой дороги выглядела она сейчас не лучшим образом. Зато под покровом вуали она незаметно для всех смогла внимательнее рассмотреть лицо своего будущего мужа. Он был старше самой Вэллии года на четыре. Растерянность и вчерашний испуг сменила усталость. У него тоже была бессонная ночь. Сейчас, может быть, всё по той же причине, Вэллия могла простить ему всё: нахмуренные брови, небрежные прядки волос, выбившиеся на лоб из-под тонкого золотого графского венца, угрюмо поджатые губы. Он даже показался ей симпатичным. Появилась надежда, с ним, с таким, она сможет договориться, всё будет хорошо.
Вэллия стояла у повозки, в которой приехала, рядом в суматохе гости определяли места в процессии, кто за кем пойдёт. Стояла после долгой дороги и не могла отвести глаз с его лица. Чёткий правильные овал, тёмные глаза и брови, и волосы тёмно-русые почти доставали до плеч. Он был нешироким в кости и несильно высоким, неопытная молодость сквозила в каждой черте его, в каждом движении. И Вэллия тут же вспомнила Алдора, сильного, взрослого, заслоняющего её от разъярённого Корвина, с мудрым внимательным взглядом, его властный успокаивающий поцелуй. И горько усмехнулась с тоской. Судьбою и Богом ей дан в мужья этот мальчишка, чуть старше её самой. Ей даже казалось, что она, после всего пережитого, старше его, опытнее, он казался ей слишком молодым и зависимым от своего советника.
Определённо, он симпатичен, в любое другое время он понравился бы ей, он мог бы стать хорошим товарищем, другом, старшим братом, но Вэллия не видела его в роли своего мужа, господина, хозяина её жизни.
Она вздохнула. И на том спасибо, отец мог найти вариант куда хуже этого, старого и больного, страшного и жестокого. По крайней мере, этот не казался бессердечным и злым, сохранялась надежда на его мягкость и уступчивость. Если, конечно, внешность не обманчива.
Граф Вольдейн взял дочь-невесту под локоть, он должен сам завести её в церковь. Тонкие пальцы с силой впились в бархат и в кожу, но Вэллия выдержала хватку своего отца, даже не поморщившись. Ей придётся молчать, и граф тоже надеялся на это.
Церковь была полна народа, жених уже был здесь, Вэллия даже не заметила, как его увели туда. Граф провёл дочь к алтарю и только тогда не хотя отпустил её руку. Начался долгий обряд венчания, молитвы на латинском шли одна за другой, где-то пел церковный хор, красивые голоса поднимались под купол старого собора, и от них замирала душа, казалось, сами ангелы присутствовали тут. Вэллия молчала и глядела прямо перед собой, не слыша голоса епископа, слушала только хоровое пение. Присутствующие стояли тихо, и казалось, что кроме её в церкви никого больше нет, оглянись, а за спиной пусто.