— Нет, нет! — Осмелев от выпитого, она перекатилась ему на грудь. — Позволь мне. На этот раз. Я хочу узнать, могу ли я…
Готовый взорваться, Майкл снова потянул ее на пол.
— Лора, ради Бога…
— Нет, сейчас я! — Она откинулась и затрясла головой, отчего комната вокруг закружилась еще быстрее. — Я сама. Я хочу делать с тобой то, что считается неподобающим для женщины моего положения!
Майкл сверхъестественным усилием воли сдержал взрыв, когда она оседлала его.
— Хочешь использовать меня, солнышко? Лора увидела, как заблестели его глаза, и ее губы изогнулись в усмешке.
— Вот именно! Ой, посмотри, мы перепугали Бонго. Он забился в угол.
— Переживет. Так что же ты хочешь сделать со мной?
— Надо подумать… — Она задумчиво вздохнула, теребя пуговицы его рубашки. — Знаешь, у меня есть еще один секрет…
— Если он похож на предыдущий, боюсь, я — покойник.
— Нет, это совсем другое. — Глаза Лоры вдруг стали серьезными. — Видишь ли, Питер никогда не срывал с меня одежду.
— Господи, забудь ты об одежде и о Питере. Но, когда Майкл потянулся к ней, она ускользнула.
— Подожди, я хочу сказать тебе, ты должен знать. Вообще-то, это довольно забавно… У нас с Питером всегда был очень приличный секс. Ничего похожего на то, что с тобой! — Лора обвела пальцем пуговицу на его рубашке. — Всегда очень приличный секс — кроме тех случаев, когда у нас не было никакого секса. А его не было почти весь последний год нашего брака. И знаешь что? — Она обняла его лицо ладонями и наклонилась — очень пьяная женщина со слипающимися глазами.
— Что? — спросил он, гладя ее груди.
Лора замурлыкала от удовольствия и прошептала:
— Можешь продолжать в том же духе, я ни капельки не возражаю. О чем же я рассказывала? Ах да. У нас была система. Нет, не так: это у него была система, а я просто там присутствовала. Он включал классическую музыку. Шопена. Всегда одну и ту же сонату. Когда я иногда слышу ее, у меня начинает дергаться глаз… Он закрывал дверь, запирал ее, чтобы кто-нибудь из слуг случайно не заглянул и не увидел, что происходит. Как будто у кого-то из персонала могли найтись дела в нашей спальне в десять сорок пять вечера!
— Каждый раз — в десять сорок пять? Судя по всему, он был человеком привычки.
Майкл расстегнул пуговицы и коснулся ее обнаженной груди.
— Угу. Нет, не надо! — Она снова села. — Ты стараешься отвлечь меня. Он выключал свет, ложился в постель и целовал меня три раза! Не два. не четыре — три раза. Затем он…
— Мне совсем не хочется выслушивать детали поведения Риджуэя в койке.
— Не хами! В супружеской постели. Ладно, то, что было дальше, мы пропустим. Все равно тебе не интересно. В одиннадцать ноль пять он желал мне спокойной ночи и засыпал.