— Двадцатиминутное шоу?
— По нему можно было проверять часы. О, Майкл! — Лора подняла руки и потянулась, представив его взгляду нежные белые выпуклости. — Теперь мне кажется, что это была не я. А тогда я думала, что все так и должно быть. Но это неправда! Так не должно было быть, и сейчас все иначе!
Обхватив ладонями груди, она закрыла глаза. — С тобой все непредсказуемо. Я никогда не знаю, что ты сделаешь в следующий миг, где дотронешься до меня и как. И это всегда неприлично! Так чудесно неприлично! То, что ты делаешь со мной руками, губами… — Она уронила руки на его грудь. — Ты вообще представляешь, что это значит — обнаружить в тридцать лет, что у тебя есть половое влечение?
— Нет, — он не мог не улыбнуться ей. Такая очаровательная пьянчужка! — Я обнаружил свое в шестнадцать и с тех пор никогда не выпускал из виду.
Лора рассмеялась, откинув голову, и у него зубы заболели от желания впиться в это нежное белое горло.
— О, но так, как у меня, гораздо лучше. Наверняка, лучше! Это как найти приданое Серафины. Ты каким-то образом знаешь, что оно где-то тут, рядом; во всяком случае — надеешься на это. А потом вдруг находишь все эти чудеса.
— Ну, раз уж ты обнаружила свое половое влечение, — его руки скользнули по ее телу, — почему бы нам не воспользоваться им?
— Я хочу помучить тебя! — Она снова наклонилась и провела зубами по его подбородку. — Может, ты даже взмолишься…
— По-моему, ты слишком самоуверенна.
— Вовсе нет. Я бросаю тебе вызов! — Лора деловито поддернула рукава рубашки, но они тут же упали обратно. — Если ты настоящий мужчина, то согласишься не касаться меня, пока я не разрешу тебе!
Майкл приподнял брови, не совсем понимая, что она задумала.
— Боюсь, ты много потеряешь, солнышко.
— Я так не считаю. — Лора прижала руки Майкла к его бокам. — Никаких рук! Кроме моих.
Она опустила голову, легко провела губами по его губам, поддразнивая, пощипывая.
— Марго сказала, что у тебя сладкие губы, — прошептала она, и Майкл вздрогнул, вызвав ее улыбку. — Она была права. Думаю, я задержусь здесь на некоторое время…
И она задержалась на его губах, меняя глубину и окраску поцелуя — то легкого, то пылкого и настойчивого.
У него ныли пальцы, так хотелось коснуться ее, но Майкл честно прижал руки к ковру.
— Не так плохо для новичка, — умудрился сказать он охрипшим от нестерпимого желания голосом.
— Я быстро учусь! Майкл, у тебя сердце грохочет…
Лора куснула пульсирующую жилку на его шее, а затем вцепилась в рубашку на плече и потянула. Шов не поддался, и Майкл хихикнул — над ее чудачеством, над своим отчаянием…