— И она… появится в газете?
— Ты о чем?
— О фотографии.
— Понятия не имею. Если им нечем будет заполнить место, возможно, тиснут нас с тобой.
Шеннон похолодела. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми, пронеслось у нее в голове. Вдруг ее кто-нибудь узнает — у этих газетных писак крепкая память и хватка. Тогда потухший скандал разгорится вновь, захлестнет и ее, и Митча. Возможно, рекламный агент Митча будет только рад такому повороту событий, но ей, Шеннон, это вовсе ни к чему.
— Митч, я не хочу, чтобы эта фотография появилась в газете.
Отчаяние, звучавшее в ее голосе, удивило Митча.
— Да что тут такого? Было бы из-за чего расстраиваться!
— Я… я не кинозвезда, не знаменитость, и я не хочу, чтобы мою личную жизнь выставляли напоказ. Ты не можешь им запретить? Я тебя очень прошу!
— Конечно, дорогая. Нет проблем, — торопливо заверил Митч. — Я все устрою.
Шеннон вздохнула с облегчением. Она даже как-то обмякла.
— Вот спасибо!
Какой стыд, выговаривала она себе, нельзя было ударяться в панику. Она же прекрасно знала, кто такой Митч, знала, что он всегда на виду. И все же решилась быть рядом с ним. Разве она не догадывалась, что рано или поздно репортеры, жадные до чужих любовных дел, разнюхают про их отношения?
Надо быть готовой к этому и не нервничать по пустякам. Митч рядом. А значит, все прекрасно. Восхитительно! Прошлое она выбросит из головы. Ей больше ни к чему испуганно шарахаться от каждой фотовспышки. Репортеры охотятся не за ней, а за Митчем, и тот ничего не имеет против.
Она пыталась отделаться от тревожного чувства. Напрасно она показала Митчу, что так расстроилась из-за злополучной фотографии. Это же его мир, и незачем Митчу знать, что мир этот ее пугает и отталкивает. Лучше ей скрыть свои опасения. Шеннон не сомневалась, что так будет правильно, хотя сама не понимала, почему.
— С тобой точно все в порядке? — прошептал Митч.
— Да. — В подтверждение собственных слов она неуверенно улыбнулась. — Все чудесно.
Но Митча, судя по всему, ее ответ не слишком убедил. Он осторожно приложил ладонь к ее щеке.
— А может, пойдем отсюда?
— Нет-нет, останемся. Я рада, что в кои-то веки оказалась в театре. А главное, я рада, что ты рядом.
Повернув голову, она коснулась его руки губами. И почувствовала, как Митч судорожно перевел дыхание.
Лампы погасли, но и в полной темноте Шеннон ощущала близость Митча. Ей передавалось тепло его тела, ее окутывал исходивший от него легкий пряный запах. Во мраке ярким красочным островком вспыхнула сцена. Зазвучала музыка. Шеннон напряженно вслушивалась, но ей никак не удавалось сосредоточиться на спектакле. Мелодия волновала ее, но происходящее на сцене ускользало от ее внимания.