— Итак, — сказала она. — Это только мне так кажется или он и в самом деле… другой?
Джек озабоченно нахмурился.
— В каком смысле?
— Ну, хотя бы его жертвы. Разве он убивал женщин?
— Только одну. Биржевого маклера.
— Именно это я и хотела сказать. — Никки сделала долгий, глубокомысленный глоток пива. — Биржевого маклера. Не знаю, может, я веду себя как сука, но мне совершенно наплевать на судьбу какой-то там махинаторши с биржи. Девиц, что промышляют на улице, я еще могу пожалеть, я сама такая. А вот кого-то, кто работает на Уолл-стрит, не жалко ни капельки.
Улыбка прогнала с ее лица озабоченность.
— Забавно, правда? У большинства людей все наоборот.
— Мы не относимся к большинству.
— Да уж, не хер собачий. Но дело не только в жертвах. У него другие мотивы для убийств. Так, словно… ну, не знаю, политические взгляды, что ли.
— Это не имеет значения. Все они убивают по одной и той же причине.
— Неужели?
— Они убивают, потому что они — убийцы. Каковы бы ни были названные мотивы, это всего лишь попытка найти оправдание любимому занятию. И не важно, что это — секс, деньги, месть… Если кому-то невтерпеж сделать убийство своим хобби, причина отыщется.
— Нас это тоже касается? — тихо спросила Никки.
— Я уже сказал — это не имеет значения. — Джек отвернулся к ноутбуку. — Важен результат. Они несут смерть людям, мы несем смерть им самим. Мы даем семьям их жертв какую-то определенность. Больше ничто не имеет значения.
— Да, — сказала Никки. — Только это. Пойду паковать вещички.
Она поставила наполовину опустевшую бутылку на кухонную стойку и широким шагом вышла из комнаты.
Джек вернулся к работе.
Джек спустился в подвал. Он отпер дверь в комнату для допросов, вошел и включил свет. Дверь так и осталась открытой.
Джинн-Икс приподнял голову.
— Чего тебе еще? — фыркнул он.
— Я не могу понять кое-чего.
— Не верю. Все ты понимаешь, только не хочешь признать.
— Нет. — Выдвинув стул, Джек уселся. — Тот адвокат, которого ты грохнул. Не понимаю.
— Джефферсон? Чего тут понимать? Он занимался налоговым правом. Специализировался на том, чтобы транснациональные корпорации отстегивали со своих немереных прибылей как можно меньше денег. Он был подонком с моралью червяка, и я прикончил его.
Джек напряженно подался вперед.
— Нет, я о том, как ты это проделал. Забил его до смерти клюшкой для гольфа.
— Что с того?
— Ты ведь убил его в собственном доме. А Джефферсон был заядлым охотником. Все его трофеи висели над камином — головы пятнистых оленей, толсторогих баранов, пум. Так ведь?
Джинн-Икс кивнул в ответ.
— Да, припоминаю. Дом был похож на лавку долбаного таксидермиста.