adinferos («спустился во ад») есть в Апостольском Символе веры, достаточно древнем и надёжном исповедании веры Церкви Христовой.
Из апостольских посланий видно, что в древнейшем исповедании веры особое значение имело именно то, что Иисус не только умер на Кресте, но был погребён, опущен в землю. Этот момент в Евангелии был назван «знамением Ионы пророка»: «как был Иона во чреве кита три дня и три ночи, так Сын Человеческий будет во чреве земли три дня и три ночи» (Мф12:40).
О погребении говорится и в Первом Послании к Коринфянам: «И что Он погребён был» (1 Кор 15:4), и, конечно, в Символе веры – не только в Апостольском, но и в том, который мы обычно возглашаем во время каждой Литургии: «… и страдавша и погребенна». Нетрудно понять, что слово «погребён» в скрытой форме говорит о нисхождении во ад.
Нисхождение во ад – это не только Страстная суббота, оно много больше всего того, что символически изображено на этой иконе. Христос опускается туда, где хуже всего, где больнее всего, труднее всего, где царствует и торжествует самая большая беда. И главное – где нет Бога, потому что весь Ветхий Завет пронизан мыслью о том, что в шеоле, в мире, где пребывают усопшие, Бога нет.
Если вдуматься, то вообще всё Евангелие от начала до конца рассказывает о нисхождении во ад, потому что Христос постоянно находится среди нищих, слепых, прокажённых. Как в древности, так и в средние века общество начисто отвергало прокажённых: они должны были ходить с колокольчиками, чтобы люди слышали звон и не приближались к ним… А Иисус? Он оказывается среди самых несчастных и презираемых людей – там, где нет Бога. В этом смысле Его нисхождение во ад продолжается и до сего дня, ибо и теперь Христос вместе с такими людьми, как мать Тереза из Калькутты, как мать Мария (Скобцова), спускается туда, где хуже и больнее всего.
Смерть Иисуса на Кресте – это не мнимая, не придуманная, а настоящая человеческая смерть. Из греческой мифологии известно, как спускались некогда в аид многие античные боги и герои: Дионис, чтобы вывести оттуда свою мать Семелу или Геракл, чтобы вернуть Алкесту её мужу или вывести на белый свет для Эврисфея пса Кербера; туда спускается и Орфей за женой Эвридикой и т. д. Однако у греков в аид всегда спускается живой бог или герой, а Христос (и в этом принципиальное отличие евангельского рассказа от сказаний древних греков!) для того, чтобы низойти во ад, умирает, принимает на Себя всю боль, всю безнадёжность и отчаяние человеческой смерти – до такой степени, что восклицает на Кресте: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»