– Помогите мне, Марк. Мой сын попал в беду. Его могут убить в любую минуту. Он в заложниках у отъявленных подонков. Вся надежда только на вас. На ваши способности. Спасите его. И тогда, я вам предоставлю полную свободу. Я сделаю вам новый паспорт, у вас будет новое имя. Поселитесь в любом южном городе или в Средней Азии. Там есть прекрасные места. В Москве о вас все забудут, вы сможете начать новую жизнь. Сейчас время изменилось. И многое в стране теперь по-другому.
Генерал с надеждой смотрел на молчаливого Композитора. Тот прослушал, как чиркнула и вспыхнула спичка у прохожего на соседней улице. Давно он не слышал этот звук. Как и миллионы остальных, которые его ждут на свободе. Он тихо спросил:
– Что надо делать?
Военный самолет приземлился на пыльной полосе казахстанского аэродроме 29 июня 1953 года на закате дня. К открывшейся двери, едва не зацепив крыло, лихо подкатили два армейских "Виллиса". Из первого выскочил полковник, с темными кругами под глазами, и отдал честь генералу Бурмистрову, спустившемуся пот приставной лесенке.
– Полковник Кротов, командир дивизии.
– Как там? – вместо ответного приветствия озабоченно поинтересовался Иван Витальевич.
– Всё по-прежнему, товарищ генерал-майор. Мы ведем переговоры, затягиваем время, никаких действий не предпринимаем.
– А заложники?
– Пока слышим только угрозы.
– Они целы?
– Если бы заключенные с кем-то расправились, нам бы наверняка продемонстрировали результат.
– Едем. Обстановку доложите по дороге.
Генерал обернулся. У самолета, элегантно придерживая шляпу, массировал шею Композитор в длинном кожаном плаще и солнцезащитных очках. В течение долгого полета он постоянно пил любимое какао из большого термоса и чутко дремал. За спиной окрепшего агента, симметрично, как охранники, расположились два капитана МГБ. Бурмистров выбрал коренастого с цепким взглядом, который уже с утра был приставлен к Композитору, и, перекрикивая шум самолетного двигателя, приказал:
– Трифонов! Ты за старшего. Головой отвечаешь. Езжайте за нами.
"Виллисы" сорвались с места, выскочили за проволочное ограждение и помчались по ровной степной дороге вдогонку за остывающим солнечным диском, пытавшемся спрятаться за песчаные горы. Правее, на фоне багрового заката зловеще торчали сторожевые вышки с треугольными крышами.
Когда подъехали к окруженной войсками колонии, за высоким забором длинно и хлестко застрекотал пулемет. От деревянной опоры угловой вышки во все стороны полетели крупные щепки. Столб надломился, вышка накренилась и с треском обрушилась во двор колонии. Из нее с криком выпал прятавшийся солдат. Последовала короткая очередь, и крик затих.