– Я, когда прочитал эти самые упомянутые вами «Замечания» Сталина, наконец, понял, как все это должно было работать, почти увидел, как все это могло быть. И настоящий социализм и коммунизм. Похерить такую идею ради шмотья и жвачки, – молодой ученый покачал головой. – Я потом все труды Иосифа Виссарионовича прочитал и окончательно понял, что он – это лучшее, что случалось с Россией.
Знаете, что ответил журналюга, ведущий этот самый проект «Имя России» когда его спросили, почему же при «злобном тиране Сталине» – последние слова Илья произнес явно саркастически, – несмотря на голод тридцатых и самую страшную в истории войну население увеличилось, а при «демократии» и «свободе» сокращалось невероятными темпами?
Майор отрицательно помотал головой.
– «Люди же приезжают и уезжают». Представляете? «Приезжают и уезжают»! А то, что народ спивался, умирал в ДТП и от инфарктов, от болезней без лекарств и медицинской помощи – это так, фигня. Не имеет значения.
– Однако, – офицер сохранял внешнее спокойствие, хотя в глазах то и дело мелькала ярость, – и как это прокомментировали?
– Да никак. Любимый метод – проехать мимо быстренько. Как, помню, был в шоке, когда узнал, что во время Великой Депрессии в США от голода погибло, по разным оценкам, от пяти до восьми миллионов человек. Спросил как-то у своего американского коллеги – был в Нью-Йорке в командировке. И знаете что? Он понятия об этом не имел!! Точнее как, он заявил, цитирую: «У нас в Америке были демократия и права человека, поэтому все это совершенно невозможно». Прям как в анекдоте: «Я имею право. Имеете. Я могу! Не можете», – Кравченко зло усмехнулся. – Зато про голод на Украине правительство США уж очень любило повспоминать. Забывая про Поволжье и Казахстан. Козлы. Ладно, что-то мы отвлеклись. О чем мы там говорили?
– О причинах успеха контрреволюции. Я все же с вами не соглашусь, Илья Петрович. Главным фактором здесь стало предательство пробравшихся в партию подонков. И то, что это просачивание началось уже вскоре после смерти товарища Сталина. И лично я горжусь тем, что системе удавалось оставаться устойчивой в течение сорока лет, несмотря на активнейшие попытки ее уничтожения. Это о чем-то говорит. И то, что такие люди, как вы, еще оставались уже даже после развала великого государства – это лишь только плюс созданной конструкции. Надо только ее несколько доработать. Чтобы не допускать людей, подобных Хрущеву, к власти.
– Звучит, конечно, хорошо. Вот только как доработать?
– А это, товарищ Кравченко, одно из многих важных дел, которыми мы будем с вами заниматься…