Она помолчала, глядя на меня, затем приняла решение и отступила от двери.
– Ну ладно, заходите.
Я вошел за ней в маленькую неубранную комнату, заставленную покрытой пылью старой мебелью. В слабом свете лампочки я разглядел хозяйку: неряшливо одетая, лет тридцати пяти, лицо смуглое и угрюмое, но видно, что симпатичная, и если бы так себя не запустила, то, вероятно, смотрелась бы красоткой. На ней был старый, грязный свитер, надетый наизнанку, а на подоле серой измятой юбки красовалось большое жирное пятно.
– Вы миссис Хофман?
– А если да? – отрывисто бросила она. – Тут нечем гордиться. Чего вы хотите?
Я предложил ей сигарету; она взяла ее, прикурила от моей зажигалки и присела на засаленный диван.
– Говорите, и побыстрее, – добавила она. – Мне скоро нужно уходить.
– Вы не знаете, где ваш муж?
– Я уже сказала. Зачем он вам нужен?
– По работе. Вчера вечером я случайно встретился с ним в Спрингвилле. Я бы мог предложить ему денежное дельце, если сумею его разыскать.
Она изучающе посмотрела на меня, в глазах мелькнул интерес.
– Вы тот самый парень из страховой компании?
– Верно. Он вам говорил обо мне?
– Он? – Она горько рассмеялась. – Он мне ничего не говорит. Я просто слышала, как он с кем-то разговаривал по телефону и сказал, что встретил вас. Вы ведь Хармас?
Я кивнул и осторожно опустился в одно из кресел. Оно выдержало, но еле-еле.
– Когда это было?
– Три дня назад.
– Вы знаете, с кем он разговаривал?
– Догадываюсь.
– С кем?
Она хитро улыбнулась:
– Я не болтаю о делах своего мужа, он бы этого не одобрил.
– Так уж получилось, что это и мое дело. Вам бы пригодилось долларов двадцать?
Она облизала бледные губы и беспокойно заерзала.
– Может быть.
Я вынул из бумажника двадцатидолларовую купюру:
– Кто это был?
– Та рыжая, с которой он теперь водится.
– А сейчас послушайте, это важно. И не заставляйте меня вытягивать из вас по одному слову. Я заплачу вам сорок баксов: двадцать сейчас и двадцать после того, как вы все расскажете.
Я положил купюру на ручку дивана, она выхватила ее и засунула за ворот свитера.
– Только не говорите ему, что я вам разболтала. Я бы ничего не стала говорить, если бы не была уверена, что он не вернется.
– Откуда вы знаете?
– Он забрал свои вещи. Кто-то его сильно напугал. Он смылся, пока я была на кухне. Нет, он не вернется, и это к лучшему.
– Та рыжая, кто она?
– Не знаю. Появлялась здесь с неделю назад. Я ее впустила, но лица не разглядела. Она была в темных очках и широкополой шляпе. Я бы не смогла ее узнать.
– А потом она приходила? Она покачала головой:
– Но я знаю, что иногда Берни с ней виделся, и тогда у него появлялись деньги. Он встречался с ней поздно вечером.