Странно, но запах кофе утратил для меня свою прелесть и даже начал раздражать. Вкус кофе стал мне просто противен. По утрам мне совсем не хотелось есть.
Первой, видя мое состояние, запаниковала Светлана.
— Ну что мы за народ такой? Я просто не понимаю, ради чего нужно старательно создавать себе трудности, чтобы потом их героически преодолевать?
Видя, что ее страстная тирада не вызвала у меня ожидаемого отклика, она продолжала:
— Ну скажи на милость, ради чего ты прогнала хорошего человека, а сама сохнешь по нему уже второй месяц? Ну да, правильно, второй месяц, уже ведь сентябрь наступил? Посмотри на себя! Ты ничего не ешь, не пьешь, только страдаешь…
— Светка, прекрати, пожалуйста. Как говорят, русская женщина грешит, чтобы каяться.
— Нет, ну вы только посмотрите, это кто грешил? Ты что говоришь, ненормальная? Хотя действительно страшный грех — отказаться от любви и счастья.
— «Что сделал ты во имя своей любви?» — спросил волшебник медведя. «Я отказался от нее», — ответил медведь. А потом, не любовь, а приключение… И потом, лучше чувствовать себя честной, не воруя…
— Хватит мне тут кинофильмы цитировать. Не воруй… А ты уверена, что у них что-то было с этой Анной-Мари? Уж больно у нее был голодный вид, когда она к нам приезжала. Сдается мне, что он ее при себе держал только как ценного сотрудника. Вот и получается, что ты свое счастье своими руками в землю закопала.
— Не закопала, мое счастье всегда со мной останется…
— Ты что имеешь в виду? Только не говори мне, что это то, о чем я подумала…
— Ага…
— Ларка! Ой! Ты пойдешь к врачу?
— Уже была вчера…
— Ну и что он сказал?
— Что обычно говорит врач женщинам, совершившим подобную глупость? Пожелал мне здоровья и дал направление на обследование.
— Будешь прерывать?
— Не могу и не хочу. Я устала от потерь, у меня рука не поднимется еще и убить кого-нибудь.
— Как ты сообщишь ему? Что ты головой мотаешь? Он же имеет право знать! Ну, конечно, мы такие благородные, мы не хотим навязываться, мы все сами. Сами будем жилы себе рвать, воспитывая еще одного ребенка. Ты на что жить будешь, дуреха? А мама как? Ты как ей скажешь?
— Мама поняла, она еще на месяц остается на даче. По-моему, она вознамерилась законсервировать все до последнего листика. Она уже перетряхнула на чердаке все старые детские вещи и сообщила мне, что покупать почти ничего не придется.
— А как же Париж?
— В Париж, котик, ты полетишь без меня. В свое время из-за перелетов я чуть было не потеряла Сашу. Резкая смена давления губительно действует на растущий организм. А потом, поездка — это всегда расходы. Мне за оставшиеся месяцы надо поднакопить средства. Что-то из моей одежды можно будет продать, потом, что-то я буду получать как акционер при условии, что наша фирма не прогорит и вы все будете хорошо трудиться в мое отсутствие.