Между тем за столом наши врачи тихо беседовали с сопровождавшими Фрэнка двумя мужчинами, один из них был переводчик. Я попыталась отстраниться, но Фрэнк удержал меня. Я больше не сопротивлялась. Мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Я словно впитывала в себя живительное тепло, исходившее от него.
— Я заберу тебя отсюда, хорошо?
В ответ я только кивнула, совершенно утратив способность думать. Я только чувствовала, как постепенно согреваются мои замерзшие руки в его руках. Он осторожно поцеловал меня в шею. В этот момент переводчик что-то быстро сказал Фрэнку. Он обнял меня за плечи и подвел к столу. Мне протянули какую-то бумагу и показали, где надо расписаться.
Медсестра, извиняясь, сказала, что сегодня склад закрыт и они не могут отдать мою одежду, но мы можем приехать за ней в понедельник. Переводчик старательно объяснил это Фрэнку. Мы вышли в коридор. Я вместе с медсестрой направилась в палату, но Фрэнк вцепился мне в руку.
— Куда ты? Я не пущу тебя.
— Мне нужно зайти в палату, я только оставлю халат и возьму свои вещи.
— Не надо, пойдем так.
— Фрэнк, там же фотография мальчишек, я только возьму и вернусь.
— Я пойду с тобой.
— Ты сошел с ума, это же женская палата, там лежат женщины. Подожди меня здесь, я скоро вернусь.
Но он прошел вместе со мной по коридору, пока не увидел дверь палаты. Я быстро запихнула в пластиковый пакет свои немногочисленные вещи, зубную щетку и мыло, отдала халат медсестре и в спортивном костюме вышла в коридор.
Фрэнк буквально вцепился в мою руку, словно боялся меня потерять, и мы пошли к выходу.
Пройдя по закоулкам больницы, наконец мы вышли на улицу. В лицо ударил резкий промозглый ветер. Ледяные капли дождя упали мне на лицо. Только в эту минуту у меня мелькнула мысль, что я совершаю большую глупость, вот так уходя из больницы. Что я буду делать дома в таком состоянии? Но дело сделано, я своими руками подписала отказ от госпитализации или согласие на досрочную выписку. Даже не обратила внимания на то, что подписываю.
Несмотря на куртку, которую Фрэнк набросил мне на плечи, холод пробрал меня до костей, у меня перехватило дыхание, зубы застучали. От холодного воздуха у меня закружилась голова, но уверенные сильные руки вовремя меня подхватили.
Я пришла в себя уже в машине, сидя на заднем сиденье между Фрэнком и Чаком, я с недоумением наблюдала, как Чарли и Энтони, неловко толкаясь локтями, торопливо стаскивают с себя куртки.
Вскоре возня закончилась, я была закутана в буквальном смысле с ног до головы. Под мышкой у Энтони обнаружилась кобура, которую под моим недоуменным взглядом он начал быстро отстегивать. Я оглянулась: Чак дружелюбно на меня посмотрел, но и из кармана его брюк торчала рукоятка пистолета. Что-то твердое упиралось мне в бок, я поворочалась и вытащила из внутреннего кармана куртки Фрэнка, в которую он меня старательно укутал, портативную рацию.